Тамара Лисицкая - Идиотки

— Как договаривались! — Ирочка протянула ему стаканчик. — С Наступающим, доктор!

Пейджер запищал, предупреждая о том, что прибыл Сергей, ждет внизу. Пора ехать.

— Секундочку! — Ирочка набрала номер брата. — Серый? Привет! Это я, твоя любимая сестра! Поднимайся к нам! Что значит, времени нет? Ты хоть на секунду задумался о том, откуда я тебе звоню? Да! Свой телефон! Поднимайся, посмотри!

Сергей вошел не скоро, довольно раздраженный:

— Лена! Мы, между прочим, через десять минут должны быть на месте! Если ты думаешь, что мой автомобиль развивает скорость выше двухсот по городу, ты ошибаешься!

— Он у тебя и за городом выше сотни не развивает! — Ирочка нагло закурила. — Ты же боишься гнать! Еще поцарапаешь!

Сергей даже не дернулся — пусть себе сволочная сестра трындит, пусть. Подошел к телефону.

— Что это? «Тайфун»? «Вихрь»? Как эта система называется?

— Называется «никакой абонентской платы»!

Сергей повертел трубку, потом заметил Наташу:

— Ну, блин… Угораздило тебя… Везучая ты, я посмотрю…

— Привет, Сергей, — кивнула Наташа. — Я тоже рала тебя видеть. И остальные тоже улыбнулись и кивнули. Его не очень любили, но и против ничего не имели. Стоит рядом человек — хорошо, уйдет — тоже неплохо, спокойнее.

— Ладно. Я пошел. Лена! Собирайся!

— Ага, сейчас! — Лена засуетилась, начала возиться с пакетами, чтобы окончательно выгрузить «ссобойку», собранную Маргаритой Петровной для Наташи. — Все! Иду! Наташк! Я к тебе забегу завтра или послезавтра! Книг принести?

— Послезавтра Новый год, надо подумать, что делать! — на всякий случай напомнил Алексей, и получил ожог второй степени от тяжелого взгляда Сергея. Сергей уже все прекрасно знал про педерастический курорт, который его полоумная сестра организовала в подаренной квартире. Ее дело, конечно. Но Сергея липкими голубыми языками не трогать! И его Лену тоже! Они участвовать в таком сраме не будут!

Они вышли к лифту, и Сергей долго сердито молчал. Молчала и Лена.

— Слушай, это, конечно, не мое дело, — он не выдержал. — Ты можешь общаться с кем угодно. Но нельзя ли это общение так организовать, чтобы мы не пересекались! Знаешь, я как-то не очень люблю нетрадиционно ориентированных мальчиков!

— Откуда ты знаешь про «нетрадиционную ориентацию»?

Она что, издевается? Улыбается?

— А что, ты думаешь, это знаете только вы? Нет! Это знают все, у кого есть глаза и уши!

Лена перестала улыбаться:

— И родители?

— Насчет родителей не знаю, не спрашивал. А вот все наши общие знакомые прекрасно осведомлены, и с некоторых пор это стало меня напрягать! Мне моя репутация мужчины дорога, между прочим!

— Никто не пытается запятнать твою репутацию мужчины!

— А для этого ничего и делать не надо! Достаточно пару раз оказаться в одной компании с этими! Голубками! И услышать в свой адрес какую-нибудь милую шуточку!

— Не думаю, что о сегодняшнем визите узнает кто-нибудь, кроме тех, кто был в палате!

— Абсолютно бабская позиция! Голову в песок! А я тебе говорю, что…

В лифт вошла молодая медсестра, внимательно посмотрела на Лену, на Сергея. Начала улыбаться. Видимо, узнала Лену, но ничего не сказала. Просто игриво обернулась, выходя.

— Симпатичные медсестры здесь работают! — громко сообщил Сергей. — Если мы сломаем ногу или шею, обязательно попросимся на ваш участок!

Медсестра хихикнула, потом лифт закрылся, и дальше Лена и Сергей ехали в тишине. Он уже забыл о неприятной встрече с позорными дружками Лены и Ирки. Думал о своем, потрясал связкой ключей в кармане и улыбался.

На улице их ожидала новость. Под замерзшими «дворниками» белел листок.

— Не понял! — Сергей взял его в руки, развернул. — Это у них что, штрафы теперь за больничную стоянку выписывают?

Лена по ходу заглянула в листок, потом забралась в машину, и только после этого сознание презентовало ей строчки, которые успело записать в момент заглядывания:

«…скучаю по твоему голосу, безумно…».

Стало холодно, холодней, чем обычно. А Сергей все читал, читал и оглядывался, словно ждал, что сейчас написавший выйдет из-за угла. Но радости на его лице не было, напротив — легкая растерянность и все то же раздражение, уже заявленное в палате.

— Что это? — равнодушно кивнула Лена на листок, могла Сергей уселся на сиденье.

— Да так, фигня какая-то… Рекламный проспект, самопал… «посетите нашу новую домашнюю парикмахерскую»…

Они тронулись, и Лена вдруг почувствовала, что сейчас случится что-то страшное. Еще секунда — и она набросится на Сергея. И будет бой.