Тэд Хеллер - Офисные крысы

— Он из подающих надежды? — интересуется Нолан, внося таким образом свой вклад в работу собрания.

— Да, он выставляется в «Реймонд Данстон Гэллери» на Вустер-стрит, — говорю я. — Его хорошо покупают.

На самом деле я не имею ни малейшего представления о том, продается ли у него вообще что-нибудь, потому что получил несколько газетных вырезок о нем из галереи за тридцать минут до совещания. Я даже не знал о его существовании, пока не вскрыл конверт.

— Ладно, посмотрим, — говорит Бетси, не желая связывать себя обязательствами ни перед этим скульптором, ни передо мной.

Теперь ясно, насколько я навредил самому себе статьей об этом Итане Колее: если я считаю что-либо дурным, то это просто обязано быть отличным; если я считаю что-то стоящим, то это, конечно же, просто ужасно. Это похоже на то, как если бы я, будучи ведущим прогноза погоды на телевидении, сообщил, что ожидается солнечный жаркий день, а люди вышли бы на улицу в галошах и с зонтами.

— Ты слышал о Даффиде Дугласе, Захарий? — спрашивает Марк Ларкин.

Даффид Дуглас — английский писатель, только что выпустивший первую книгу. Высказываются предположения, что она будет внесена в окончательный список номинантов на Букеровскую премию.

— Да, — отвечаю я. — Конечно.

Я на самом деле слышал о нем, но у меня такое ощущение, будто я лгу.

— Как насчет того, чтобы взять интервью у него? Он скоро может стать очень популярным, и Маффи Тейт, вероятно, вставит его в свой список.

— Звучит заманчиво, — раздается чей-то голос.

Но с каких это пор Марк Ларкин начал раздавать другим сотрудникам темы для статей, особенно мне?! Это я ему рассказал, где и как достать для Регины кофе! Я показал ему, где находится туалет (правда, я нарочно отправил его тогда в другую сторону). А теперь он распоряжается, чтобы я не интервьюировал своего скульптора, — который, вообще-то, стал моим всего полчаса назад, — а отправлялся на встречу к какому-то «младотурку», только что выбравшемуся из недр рейверского клуба или клиники, специализирующейся на снятии героиновой зависимости, чья писанина, возможно, не поддается расшифровке.

Теперь у меня нет других причин, чтобы не брать интервью у Дугласа, кроме той, что эту идею предложил Марк Ларкин. Конечно, я могу написать о нем ничуть не хуже, чем написал бы о других. Но мне просто не нравится положение, в которое меня поставили, и от этого в висках начинает пульсировать.

— Нет, нет, — неожиданно вставляет свои «десять центов» Вилма. — Захарий не выполняет подобные задания. Он отправится в Южную Дакоту взять интервью у Ифраима Джиллеса.

Потолок рушится мне на голову… это унижение, в чистом виде, и теперь все смотрят на меня… оттуда, где сидят сотрудники отдела моды, самые пустые и бестолковые люди на этаже, доносится хихиканье. Конечно, в итоге кто-нибудь все равно докопался бы до интервью с Колеем… но объявлять это подобным образом! Я бы с большей охотой встал и сказал во всеуслышанье: «Эй, посмотрите на меня, я сосу свой большой палец и писаю в постель!»

— Правда? — ухмыляется Марк Ларкин с ослиным выражением лица. — Люблю симметрию. Наказание должно соответствовать преступлению, я полагаю.

— Да, — слабо улыбаюсь я, — но мне кажется, что немного несправедливо отправлять меня в Южную Дакоту пешком.

Никто не смеется.

КОМУ: ПОСТЗ

ОТ КОГО: ЛИСТЕРВ

ТЕМА: Засранец

Тебе не кажется, что МЛ поднял тему возможного интервью с Дугласом только лишь затем чтобы Вилма или кто-нибудь другой смог унизить тебя

(Как и сообщения Марджори, письма Вилли редко содержат пунктуацию.)

Я пишу в ответ:

Может быть. Как насчет такой версии: МЛ знает, что Маффи Тейт заинтересовалась Дугласом, поэтому пытается сделать ему немного бесплатной рекламы, чтобы добиться ее благосклонности.

Вилли отвечает:

Ты заметил как один раз во время собрания когда я раскрыл свою варежку, МЛ начал говорить он даже слова не дал вставить

Но что-то я такого не заметил. Далее он пишет:

Я думаю мне нужно достать ножовку и распилить парнишку на множество мелких кусочков

На что я отвечаю:

Не забудь затолкать галстук-бабочку ему в жопу, о’кей?

И он отвечает мне:

Считай он уже там приятель!

Всю вторую половину рабочего дня я отсидел, перевариваясь в собственной желчи, не способный сдвинуться с места даже для того, чтобы сходить в туалет (мой мочевой пузырь просто разрывается). Около пяти часов я наконец набираюсь храбрости и отсылаю электронное письмо Айви Купер.