Бронислава Бродская - Графоман [СИ]

— Грегори, я думаю, что вам сейчас нужно уйти …

Ни фига себя «уйти». Он только недавно пришел. У него еще все впереди. Дело на мази. Черт бы ее побрал. А он, главное, разделся уже … Ничего себе.

— Валери, что-то не так? Что случилось? Я что-то не так сделал? Я вас чем-то обидел?

— Нет, что вы … ничего не случилось. Просто уходите. Я не хочу, не могу.

— Почему, Валери? Что не так?

Гриша еще надеялся на чудо, хотя и видел, что девку по каким-то причинам заклинило. Такое и раньше с ним бывало, хотя и нечасто. Он молчал, уже понимая, что все бесполезно.

— Нет, нет … это неправильно. Я не должна была. Это моя вина. Вы женатый человек. Как нехорошо получилось. Простите меня.

Извиняется, идиотка … Не хотела, так и не надо было затевать. А теперь обратный ход включила, динамо прокрутила, и вот …«простите меня». А главное, из-за чего. Ей-то что …

— Валери, мы с вами взрослые люди, и свободны делать то, что мы хотим …

— Я свободна, а вы — нет … Я сама не понимаю, как это вышло. Вы мне нравитесь, но … Но вы тоже не можете …

— Позвольте мне самому это решать …

Эх, все бесполезно — думал Гриша. Дурацкая ситуация. Как это могло со мной случиться. Что б ее черт побрал, кретинку … Гриша уже ее не хотел совершенно. Он молниеносно оделся и направился к двери, с тоской думая, что ему с этой «доброй христианкой» придется теперь работать. Черт, черт … неприятно. Хотя, они оба сделают вид, что ничего не было. Наплевать, а ему будет урок … но в чем его просчет? Гриша не понимал. В номере он позвонил Валере, хотя и знал, что у того уже практически ночь. Но Валера не спал:

— Что там с тобой такое? Что ночью звонишь?

— Валер …

— Что, Валер? Говори уже …

— Валер, мне баба не дала …

— Когда?

— Только что …

— Как это не дала? Как она могла тебе не дать?

— А вот представь себе … не дала, и все …

— Почему?

— Не знаю. Хороший вопрос. Наверное я старый …

— Да, ладно тебе … такое, ведь, со всеми бывает.

— Бывает … с другими, но не с нами … а теперь вот и со мной … представляешь?

— Ну-ка, расскажи …

— Ну, она девка черная, с нашей кафедры. Все было тип-топ, то да се … она уже голая лежала, и потом вдруг испугалась: «не могу, вы женаты … мы не должны …»

— Ага, понимаю. Моралистка из черной церкви. Ждет любовь, хочет создать семью. Ясно … недоебаная, и сильно умная. Терпеть уж ей было невмоготу … ты же у нас хоть куда … но в последний момент опомнилась. Слава богу. Не переживай. Хрен с ней. Было бы хуже, если бы … дала … Возился бы потом с ней, у себя же на кафедре. Ты, что, с ума сошел. Мы с тобой еще маленьким знали «не живи, где работаешь». Я прав?

— Прав, прав. Но неприятно. Это, Валер, старость, когда ты уже бабу дожал, а она соскочила, не дала … куда это годится. У тебя, вот, так не бывает …

— Постой, Гриш. Ты сказал, это черная баба? Так?

— Ну, черная, и что?

— А то, Гринь, что ты запал на ее экзотизм. У тебя же никогда не было черных телок. Вот ты ее для коллекции и захотел. Не так? Что там ты еще в ней нашел, кроме эстетики «белого на черном»? Хотел красиво? Признайся. Я вот на азиатку запал в свое время … и ты туда же. Не переживай. Думай о чем-нибудь хорошем.

— Ладно, извини, что позвонил.

— Гринь … ты с ума сошел. Ты же мне всегда можешь звонить … перестань. И на девку эту болт положи … просто … забей.

Гриша тогда расстроился все равно, хотя после разговора с Валерой ему стало легче. Самое смешное, что Валери вскоре уволилась, поговаривали, что она выходит замуж и уезжает в Колорадо. Грише уже было совершенно все равно. Никаких комплексов вины перед Манькой он за такие вещи никогда не испытывал. Манька тут вообще была ни при чем.

Первое время, когда они с Марусей поженились, и вскоре родилась Аллка, он был жене верен. Жизнь изменилась, старые привычки отошли в прошлое, Гриша был очень занят да и с Валерой они стали видеться редко, то-есть некому было сбивать его с пути истинного. У него просто не было шанса встречаться с девушками, старые подружки в любом случае его не интересовали, да и потребности в приключениях такого рода не возникало. Слишком он уставал, обалдел от бессонных ночей. И все-таки мысль, что иметь любовниц ему теперь нельзя, нехорошо по отношению к жене, ни разу не пришла ему в голову. Гриша заранее разрешал себе левые проходы, то-есть «как только — так сразу», просто сейчас ему не до того, но если … что, то он … разумеется. Почему бы и нет? Не то, чтобы он серьезно об этом задумывался, нет. Он, как и подавляющее большинство мужчин, считал, что в браке между женщиной и мужчиной есть принципиальная разница: она — не должна, а он — может … Как так? И вот так. С Мусей он такие вещи не обсуждал, она была бы шокирована, расстроилась, забеспокоилась. Но с Валерой они когда-то поставили в этом вопросе все точки над «i».