Виржини Гримальди - День, когда я начала жить

Мари удивило, что во второй половине дня в джакузи не было народа. Она нежилась в горячих пузырьках, закрыв глаза и запрокинув голову на край, когда вдруг почувствовала чье-то присутствие рядом с собой. Она лениво открыла глаза и тут же выпрямилась, увидев в нескольких сантиметрах от себя человека с седыми волосами, который внимательно рассматривал ее.

– Я уже давно хотел с вами поговорить, но вы все время были со своими подругами.

– …

– Я хотел извиниться.

Начало было сбивчивым, слова явно опережали мысли. Он сидел, выпрямившись, положив руки на колени, и казался очень напряженным.

– Знаете ли, я не всегда такой.

– Какой – такой?

– Неприятный, грубый. О чем тут говорить, вам и так все это хорошо известно.

– Да, причем не понаслышке.

– Обычно я скорее симпатичный. Во всяком случае, мне так кажется.

– А…

Он потер рука об руку, как бы придавая себе смелости.

– Я выбрал этот круиз, чтобы побыть в одиночестве. Я не хотел себя связывать с кем бы то ни было.

Мари ухмыльнулась.

– Тогда вам надо было бы выбрать пещеру, а не огромный лайнер с тысячью пассажиров на борту.

– Я знаю, что допустил промах. Вы, наверное, приняли меня за сумасшедшего.

– Была такая мысль.

Он опустил голову.

– Несколько месяцев назад я потерял жену. Рак. Все произошло так внезапно.

Мари потрясло это известие.

– Сначала я еще держался. Но по мере того как шло время, мне становилось все тяжелее и тяжелее. Мне нужно было уехать. Я не мог больше оставаться в этом доме со всеми этими воспоминания, которые меня убивали.

– …

– Когда я увидел рекламу кругосветки, предназначенной для людей, ищущих одиночества, я подумал, что это хорошая идея.

– Я понимаю.

– Когда вы со мной заговорили, мне показалось, что вы собираетесь пробить мой кокон.

– Это нормально.

– Я теперь… я просто хотел вам объяснить все это. Это было важно для меня.

– Спасибо вам, меня так тронул ваш рассказ, – тихо произнесла Мари.

Мужчина встал, собираясь уйти. Сделав несколько шагов, он повернулся и сказал:

– Кстати, меня зовут Лоик.

– А меня – Мари.

Вскоре к ней присоединились Анна и Камилла.

– Все нормально, Мари? – спросила Анна. – У тебя глаза сияют.

– От хлорки, наверное.

Камилла ухмыльнулась.

– А твою хлорку случайно не Лоик зовут?

Марианна не знала, с кем поделиться своим горем. И потом вдруг вспомнила о малышке Мари, которая за ужином была так добра к ней. Через полчаса она сидела напротив Мари в ее каюте.

– Я не могу опомниться, – говорила она, качая головой. – Меня еще никто, никогда и ниоткуда не выдворял. Нужно было дожить до восьмидесяти лет, чтобы пережить подобный опыт.

– Это невозможно, – возмущалась Мари. – Они не могут этого сделать, это просто-напросто незаконно!

– Нет, Мари, незаконно именно то, что сделали мы. Это было зафиксировано в правилах, которые мы подписали: никаких связей, никаких союзов, в противном случае ты – кандидат на вылет!

После того как они познакомились во время праздничного ужина, Марианна и Жорж больше не расставались. Вместе они открыли для себя Лос-Анджелес и поняли, что любви все возрасты покорны.

– Мы так этому удивились, – прошептала она. – Жорж был безутешен, а я и представить не могла, что встречу человека, который вытерпит мой характер. И тем не менее мы влюблены друг в друга. Все так быстро произошло. Но, с другой стороны, мы не можем терять время.

– Это так прекрасно… Они не могут с вами так поступить. Вы же имеете право испытывать чувства!

Марианна улыбнулась шаловливой улыбкой.

– Тсс… Мы даже сделали нечто большее, чем просто испытывали чувства…

Мари сделала вид, будто прикрывает уши руками.

– Не уверена, что хочу услышать детали.

– Ах, Мари, за кого вы меня принимаете! Мы просто поцеловались, и ничего более. Мы следили за тем, чтобы нас не увидели, но вчера вечером на верхней палубе мы, может быть, вели себя недостаточно сдержанно. И вполне может быть, что кто-то нас заметил.

– Вы кого-то видели?

– Нет, но мы слышали быстро удаляющиеся шаги.

– Вы думаете, кто-то донес на вас?

– Я могу только предполагать. Кроме того, могли быть и камеры, которые нас зафиксировали. Я ведь этого не знаю. И все, что я знаю, это то, что нам сегодня утром под двери просунули уведомления.

Она рассказала, что их вызвал к себе директор круиза. Они покаялись, пообещали быть осторожнее. Когда Жорж говорил, его голос дрожал. Но директор были непреклонен. Таковы правила. Если он закроет глаза на это происшествие, то вся концепция «Вокруг света в одиночестве» не будет иметь никакого смысла.