Виржини Гримальди - День, когда я начала жить

– Кажется, я нашла то, что искала.

Анна протянула руку к витрине открыток и взяла одну из них. На фотографии были изображены мужчина и женщина, пролетающие на воздушном шаре над Барселоной.

Мари утвердительно качнула головой.

– Она восхитительна! Не забудь ручку купить.

Ее план был прост.

Доминик сомневался в чувствах Анны, которая не поддержала его в тот момент, когда он в этом больше всего нуждался. Чтобы вызвать его реакцию, она уехала, не говоря, куда, подтвердив тем самым худшие его опасения, хотя она должна была внушить ему уверенность в своей любви. Теперь она постарается это сделать.

Женщины сели на террасе ресторана, специализирующегося на местной кухне. Анна пригубила бокал с сангрией и вынула открытку из сумки. Сейчас она ни в чем не была уверена.

С ободряющей улыбкой на губах Мари посмотрела на нее, вынуждая довести дело до конца. Анна глубоко вздохнула, вынула серебристую ручку, купленную в киоске сувениров, и написала несколько слов, долго обдумывая каждое. Затем вывела адрес Доминика на конверте, запечатала его и откинулась на спинку стула.

– Не думаю, что я смогу его отослать.

– Чего ты боишься? – спросила Мари, отложив на тарелку тортилью.

– Окончательно его потерять. Хотя это уже произошло, но во мне все равно теплится надежда. Существует риск, что он не поймет этого шага и решит, что я смеюсь над ним.

Мари покачала головой.

– Думаю, ты ошибаешься. Думаю также, что он ждет доказательств с твоей стороны, ведь он чувствует себя абсолютно потерянным.

– Ты, разумеется, права. Мне просто не хватает смелости. Знаешь, я труслива, как заяц…

Вместо ответа Мари выхватила у нее из рук конверт, встала и бегом пересекла пешеходную улицу. Через несколько метров она остановилась перед почтовым ящиком, который уже давно заприметила. Выемка писем произойдет через два часа. Она посмотрела на Анну, которая сидела, не дыша, улыбнулась ей и сунула конверт в прорезь. После стольких лет летаргического сна ее смелость наконец заявила о себе.

Все происходило на балконе Мари. Они сидели в окружении картонных коробок с пиццей, их ноги были прикрыты пледами, а Камилла рассказывала им о своем каталонском приключении.

– Посмотрите на него, ничего себе парнишка! – Камилла повертела смартфоном перед носом своих новых подружек. С экрана, встав в позу, на них смотрел брюнет с довольно длинными волосами.

– Потом я его перемещу в глубину и заменю на следующего. Это называется динамическим экраном.

Анна и Мари не могли удержаться от смеха, видя, насколько она возбуждена.

Жертву звали Мигель. Камилла сразу же выделила его из толпы. Мускулистые ягодицы в полинявших джинсах – ее любимое блюдо. Чтобы незаметно приблизиться, охотница наблюдала за жертвой в течение нескольких мгновений. В ее распоряжении была всего лишь одна атака, и она не имела права на ошибку. Жертва, однако, с готовностью ответила на улыбку хищницы. Раз – и капкан захлопнулся.

С самого начала путешествия Камилла бахвалилась: она заведет несколько романов без особых эмоций с ее стороны, без продолжений и без каких-либо обязательств. Но правда заключалась в том, что она не была уверена, что ей все это удастся. Она пока что не призналась своим подругам, что не была экспертом по отношениям с мужчинами. Честно говоря, в ее жизни был только один парень, и при этом она не была уверена во взаимности с его стороны.

Несколько лет назад Камилла была безобразно жирной. Не пончиком, не девушкой с округлыми формами, не аппетитной толстушкой, не женщиной в теле, не пышкой, а именной жирной . Она развила в себе множество качеств, чтобы заставить людей не замечать слои жира, в которые она укуталась после смерти матери. Применительно к ней можно было использовать множество эпитетов: забавная, услужливая, образованная, трудоспособная, талантливо рисующая, динамичная, скрупулезная… Но все они не полностью характеризовали ее: в первую очередь в глаза бросался жир. Камилла была веселая, ее всегда приглашали на вечеринки для создания непринужденной атмосферы, но о ней тут же забывали, когда звучал медленный фокстрот.

«Очень жаль» – это выражение она слышала чаще других, начиная с рождения. Бабушка часто говорила: «очень жаль», что впечатление от красивого лица поглощается крупным телом. Отец считал: «очень жаль», что она не предпринимает никаких усилий для того, чтобы похудеть. Подружкам было жаль, что она не ходит с ними на шопинг. Брату было «очень жаль», что она ест столько пирожных и булок. А парням было жаль, что она влюбляется в них. И все это продолжалось до того момента, пока она не встретила Арно.