Лора Стивен - Абсолютно ненормально

Как ты заметила, я отлично умею пользоваться функцией «копировать-вставить» на телефоне. [Я лишь добавила предложение про задний проход во втором сообщении, потому что чувство юмора Карсона еще более отвратительное и недооцененное, чем мое.] Ты знаешь, что я предпочитаю не делать лишних усилий, например когда брею ноги [никогда не брею выше коленей] или дело касается других волос на теле. Да и, я думаю, так стоит поступать почти во всем, что касается манипуляций с телом, за исключением, наверное, операций на головном мозге.

Как, безусловно, хороший человек/засранец, Карсон единственный мне отвечает:

«Йоу! Ах, не волнуйся. Эта штука меня совсем не беспокоит. Ты-то в порядке? Там встречаются грубые слова, старина. Жаль, что на тебя это обрушилось. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится».

Меня так трогают его слова, что я готова простить ему обращение «старина».

«У меня все хорошо. Пытаюсь не реагировать на это. Спасибо за поддержку».

Вопреки всему я ложусь спать при хорошем огарке свечи. [Это равносильно слову «счастливой» в семнадцатом веке, и я твердо верю, что эту фразу нужно возродить в современном языке. Иногда я все же слушаю, что нам говорят в школе, чтобы выцепить какое-нибудь новое словечко или фразу – как, например, эту.]

10:34

Вышеупомянутый «огарок свечи» радует меня не так долго, как можно было бы надеяться. Во-первых, первым уроком у нас математика. И почему Пифагору не жилось спокойно? Ведь теперь из-за него все ненавидят обычный треугольник. Это же наплевательское отношение к другим.

Думаю, из-за многократного повторения слова «гипотенуза» большая часть класса погружается в состояние невероятной скуки, которая развеивается только шуточками над кем-то. Конечно, этот кто-то – я, из-за моих бесстыдных сексуальных пристрастий и, как правило, веселого нрава; и теперь приходится терпеть все их грубые шуточки. Например, у меня появилось новое прозвище – Герпес МакСыпь. Школьники в наши дни не очень-то изобретательны.

Как правило, я спокойно отношусь к шуткам надо мной. Трудно удержаться в повороте, если вы сильно разогнались и потеряли управление, поэтому я вчера подписала свою домашнюю работу «Г. МакС.» и тут же забыла об этом. Неудивительно, что мистер Вонг, раздавая нам проверенные работы, хмурится и спрашивает:

– Кто такой Г. МакС.? У нас новый ученик?

Класс взрывается хохотом. Может, я больная, но мне нравится смеяться. Комик во мне готов бросить свою гордость под автобус, если из-за этого кто-то захихикает.

Но мистер Вонг не дает отвертеться от объяснений и настаивает, чтобы я рассказала, что означают эти инициалы. Он из тех учителей, которые воображают, что у них приятельские отношения с учениками. Это вовсе не так. Крутым парнем его не назовешь.

– Сэр, – говорит Аджита, как всегда приходя мне на помощь, – я считаю, что это намек на болезни, передаваемые половым путем, которыми якобы заразилась моя подруга согласно блогу «Иззи О’Нилл – шлюха мирового класса». Вся информация из анонимных источников. Сделать для вас сноску или оформить ссылку в библиографический список?

Даже я не удерживаюсь от хихиканья. Люди вокруг меня просто валятся под столы, как будто сейчас умрут от смеха, а мистер Вонг изо всех сил старается сохранить на лице ухмылку в стиле «Я с вами, друзья» , хотя видно, что ему до усрачки противно.

А знаешь, кто единственный выглядит так, словно ему под нос подсунули тухлую рыбу? Дэнни. Он с пренебрежением смотрит на меня, стиснув зубы.

И от этого я снова чувствую себя грязью.

13:04

В обед все шутки крутятся вокруг скамейки в саду. Ну, ты же помнишь ту фотографию, на которой я занимаюсь сексом именно на скамейке в саду . Целый ассортимент шуток о стертых коленках.

Мы в столовой, где удивительно тихо, потому что девятиклассники отправились на экскурсию на какое-то предприятие. Сегодня на обед спагетти и фрикадельки, но повара, видимо, забыли о том, что народу будет меньше, поэтому все, кто пришел, набрали огромные порции.

Парень, вроде бы из школьной команды бега по пересеченной местности (понятно, что он психопат; кто в здравом уме побежит куда-то, только если ему не приставили пистолет к голове?), подходит к скамейке, на которой сидим мы с Аджитой. Она размышляет о достоинствах и недостатках нашей нелепой двухпартийной политической системы, поэтому не очень рада, когда ее перебивают.