Лора Стивен - Абсолютно ненормально

– Эй, – говорит Дэнни. – Помнишь, в детстве мы часами могли играть лишь с коробкой белых мелков?

Я улыбаюсь и откидываю голову на ствол дерева.

– Мы шли на улицу и рисовали на тротуаре мини-города.

– Да. А затем заполняли их безумными персонажами и разыгрывали целые сцены из мыльных опер. – Он усмехается. – Я никогда не забуду старого кладовщика-женоненавистника, которого ты постоянно играла.

– Этот парень был придурком, – возмущенно отвечаю я. – Он считал, что все женщины ему что-то должны. Никогда не прощу ему то, как он относился к своей воображаемой жене.

На мгновение мы умолкаем, вспоминая наше несчастливое детство. Ну, мое детство стало таким. Дэнни я просто затащила на свой поезд.

– Ты для меня как сестра, Из, – тщательно подбирая слова, добавляет он. – И всегда ей была. Из-за чего все становится еще запутаннее.

Понимая, что шутка про Ланнистеров сейчас будет неуместна, я не произношу ни слова.

– Ты знаешь, как я к тебе отношусь, – хриплым голосом говорит он.

– Да, – прошептала я.

– Я не хотел на тебя давить.

– Ты этого и не делал.

Я действительно так думаю. Я знала, что делала, и часть ответственности лежит на мне. Я едва собираюсь с силами, чтобы задать следующий вопрос:

– Что теперь?

Он проводит руками по своим курчавым волосам. Мне так сильно хочется его обнять, но я не уверена, что этим все не испорчу.

– Я знаю, что чувствую, – бормочет он, – но также знаю, что чувствуешь ты. И это нормально. Я не хотел, чтобы это произошло, и не позволю этому разрушить нашу дружбу. Думаю, лишь вопрос времени, когда ты вытворишь что-то такое, что изменит мои чувства. И все пройдет, я уверен. Как камень в почках. Он причиняет боль, но потом выходит.

И на его лице появляется еще одна вымученная улыбка.

Мы встаем, обнимаемся и делаем то единственное, что нам остается: движемся дальше.

Мы в порядке, наши лица не залиты слезами, и Аджита с облегчением вздыхает.

– О, слава богу. На мгновение мне показалось, что наша тренога потеряла одну ногу. А теперь, пожалуйста, съешьте немного сырных палочек. Выпейте содовой. Замажьте кетчупом одежду. Все будет хорошо.

16:41

Судьбоносное электронное письмо приходит в последний день отбора, и я визжу, как свинья на восковой депиляции бикини [У свиней же есть лобок? Люди, это важный вопрос.]

Учитель ничего не замечает, но Аджита смотрит на меня как-то странно, и это не удивительно, учитывая, что обычно я не веду себя как животное с фермы, придерживающееся мнения, что волосам не место на теле. Поэтому я строчу ей сообщение, от волнения не обращая внимания на знаки: «Я попала в лонг-лист конкурса!!1!!1!!11!!!!»

Видеть, как ее маленькое лицо озаряется счастьем на другом конце кабинета – лучшее из того, что я когда-либо испытывала. Я добилась этого! Мои достижения сделали другого человека счастливым!

«Да иди ты! Супердетка! Я так горжусь тобой. Не думала, что это когда-нибудь случится, хоть ты и наполняешь хаосом и шутками каждую минуту своего существования. Но это правда. Я горжусь. А что будет дальше?! ХО»

В этот момент я улыбаюсь шире, чем машина для улыбок на турборежиме.

«Судьи, супер-пупер-крутые продюсеры и сценаристы, пришлют мне свои замечания, и у меня будет пара недель, чтобы внести изменения. Затем я отправлю сценарий обратно, и они выберут тех, кто перейдет на следующий этап. После я получу еще одно письмо с замечаниями, после которого объявят финалистов – троих счастливчиков, которых пригласят на ВСТРЕЧУ с АГЕНТАМИ и МЕНЕДЖЕРАМИ, и А-А-А! Кто бы мог подумать! Мое дурацкое чувство юмора на самом деле можно воплотить в реальные продающиеся сценарии!»

Аджита ухмыляется, набирая свой язвительный ответ: «Это уж точно не приходило мне в голову. Вообще, мне казалось, что твое ужасное чувство юмора не принесет тебе нечего хорошего. Ты самый не смешной человек в северном полушарии. ХО»

Ее слова могут показаться ужасными и совершенно не подбадривающими, но за века нашей дружбы я поняла: когда Аджита счастлива и возбуждена, то несет всякую чушь. А раз она написала «нечего» вместо «ничего», значит, ненавидит меня не так сильно, как хочет показать. Слава богу.

«Будем отмечать сегодня вечером?»

Через несколько секунд приходит ответ: «Черт возьми, конечно! ХО».

Как только заканчиваются уроки, я со спринтерской скоростью несусь [ну, скорее просто бегу, потому что, если я решу пробежать спринт, мои ноги тут же убегут от моего тела от шока] в учительскую и стучу в дверь.