Александра Миронова - Я вернусь

От открывшихся перспектив и забот голова шла кругом, и она даже не заметила, как у Рози зазвонил телефон, та ответила, а затем с удивлением посмотрела на Нину:

– Это Синатра, в смысле директор, он спрашивает, можете ли вы сейчас приехать в школу.

Нина ошарашенно посмотрела на сына, чувствуя, как настроение, словно машинка на американских горках, резко ухнуло вниз. Вместе с сердцем.

– Что ты еще натворил? – немедленно набросилась она на сына.

– Ничего, честно, – забормотал растерянный Валера.

– Тогда почему меня вызывает директор? – тихо спросила Нина, и сын вдруг увидел, как изменилась мать.

Волосы, всегда тщательно прибранные, растрепались, под глазами залегли темные тени, и крошечные морщинки, ранее такие незаметные, вдруг стали отчетливо видны. Сердце сжалось, но в этот раз он был действительно не виноват и не понимал, о чем идет речь.

– Если хотите, я могу вас подвезти, – предложила Рози.

Нина вскочила на ноги, одернула подол старенького платья и кивнула с благодарностью. Что бы они делали без этой девочки? Надо будет серьезно поговорить с Валерой, чтобы не смел ее обижать!

Раньше ее приводила в ужас одна мысль, что однажды сын перейдет к другой женщине, которую она не сможет принять и полюбить. Как же она была глупа и наивна. Вот он, этот день, он наступил. Но сейчас она, Нина, готова оторвать голову любимому сыну, если тот вдруг причинит боль этой девочке.

– Спасибо, милая, – сказала Нина на английском и заспешила к парковке, стараясь не поддаваться панике. Может быть, он вызвал ее, чтобы сообщить хорошие новости? Но многолетний учительский опыт подсказывал, что это маловероятно. Директора не вызывают в школу, чтобы поделиться радостью.

Спустя пятнадцать минут Нина, оставив Валеру с Рози в машине, буквально ворвалась в директорский кабинет и, переводя дыхание, выпалила:

– Что случилось?

Фрэнк, стоявший у окна и по обыкновению державший руку в кармане, с удивлением посмотрел на нее и кивнул в сторону кресла:

– Это я у вас должен спросить. Вы в порядке?

Запыхавшаяся, растрепанная и покрасневшая Нина кивнула и без сил рухнула в кресло.

– Да, Валера что-то сделал? – фраза далась уже легче, чем несколько дней тому назад. Она попросила сына написать ей русскими буквами самые ходовые фразы и заучила их.

Во время многочасовой изнурительной уборки она включала телевизор или маленькое радио и носила его за собой, постоянно слушая английскую речь. Пару дней назад монотонный поток начал разваливаться на осмысленные кусочки.

– Он сегодня произвел фурор на игре в футбол, мне звонил мистер Смит, он был в полном восторге, – улыбнулся директор.

Нина все еще настороженно смотрела на Фрэнка, она поняла, что он сказал, но не могла поверить – он же не ради этого ее позвал, правда?

– Да, – кивнула она.

– Я хотел поговорить по поводу работы, – Фрэнк наконец отошел от окна и, подойдя к столу, сел в кресло. Не поднимая глаз на Нину, он взял в левую руку ручку и принялся ее вертеть. – Я не очень доволен качеством уборки школы, сегодня у меня состоялся разговор с женщиной, которая за нее отвечает, и она решила нас покинуть. Место свободно, я помню, что вы говорили…

– Да! – невежливо перебила его Нина, с трудом сдерживаясь, чтобы не вскочить и не кинуться на шею тщедушному человеку. – Работа, да, я согласна!

– Но вам придется приезжать к шести утра, – Фрэнк с удивлением посмотрел на хрупкую женщину, которая, казалось, еще больше похудела с момента их последней встречи. Неужели все так плохо? Он шапочно знал старика Дугласа и сомневался, что тот может оказаться любящим и заботливым партнером, но что же такое он вытворял за закрытыми дверьми, что эта несчастная готова бежать мыть туалеты в шесть утра?

– Извините, – не выдержал Фрэнк и поднял глаза на Нину, – возможно, это слишком личный вопрос, но у вас все в порядке дома?

– Да-да, – кивнула Нина, не совсем поняв смысл сказанного.

Фрэнк моментально это почувствовал и переспросил:

– Вы меня поняли?

– Нет, – честно покачала головой Нина, – мне нужно учить английский.

– Хорошо, – вдруг кивнул Фрэнк, – я буду учить вас английскому.

– Но у меня пока нет денег, – растерялась Нина. Интересно, сколько может стоить его урок?

– Не надо денег, – вдруг запротестовал Фрэнк и широко улыбнулся. Улыбка чудесным образом преобразила его невзрачное лицо, – вы будете учить меня русскому! Я хочу читать Достоевского в оригинале.