Александра Миронова - Я вернусь

Намазав губы ярко-красной помадой (ее Жорж тоже предпочитал всем остальным), она выплыла в гостиную.

Муж сидел на диване абсолютно голый. Застывшим взглядом он уставился на открывшуюся картину. Его свежее приобретение раздобрело, кажется, килограмм на десять, а то и пятнадцать.

– Вау, Ана, ты похожа на кита, – выпалил он.

– На кита? – нахмурилась Богдана, услышав незнакомое слово.

Раздосадованный Джордж, всю жизнь предпочитавший стройных девушек и почувствовавший, что, несмотря на подарок, у него все равно ничего не получится, достал из кармана телефон и, найдя фотографию кита, ткнул ее жене в нос.

– Кит! – объявил он.

– Я кит? – ахнула Богдана.

Джордж кивнул, встал и начал одеваться.

– Вот козел! – приложила супружника Богдана на родном языке.

– Что? – не понял Джордж, оглядываясь на нее. В дурацком костюме, оказавшемся на три размера меньше необходимого, она выглядела жалкой и поникшей. Где та победительница жизни с блеском в глазах и манящими персями, один вид которых сводил с ума? Кажется, и они поникли за то короткое время, что она жила с ним. Что же с ней через пару лет-то будет?

– Жим-жим, Ана, – одевшись, Джордж согнул руку в локте, намекая на физические занятия. И чтобы полностью донести свою мысль, даже присел три раза.

– Да пошел ты, – буркнула Богдана, сдирая с себя дурацкий костюм и возвращаясь в спальню, чтобы одеться в уютные домашние штаны.

Едва за Джорджем захлопнулась дверь, как она вернулась на кухню, плеснула себе коньяка на два пальца, выпила залпом и снова включила камеру. Улыбнувшись улыбкой на сорок тысяч долларов, Богдана сообщила завистникам на том конце Интернета:

– Извините, пришлось прерваться, муж пришел на обед, соскучился, мы с ним немного пошалили, ха-ха, если вы понимаете, о чем я. Сейчас я быстренько закончу печь пирог, и вечером мы снова пойдем в ресторан. Я уже сколько раз говорила Жоржу: «Ну дай я сама ужин приготовлю, ну что мы все по ресторанам да ресторанам». А он говорит: «Моя принцесса не должна уставать!» Понимаете, американские мужчины считают, что женщина – это для любви. Не то что наши!

На следующее утро Джордж положил перед ней бумагу и какую-то карточку. С помощью Катюши объяснил, что это абонемент в спортзал, Ана может начать уже сегодня. Заметив моментально увлажнившиеся глаза Богданы, все еще помнящей об обидном прозвище «кит», тут же поспешил загладить вину – собирайся спокойно, а я отвезу Катюшу в школу.

Перед залом пыток, на которые она должна была себя обречь в угоду мужу (интересно, а почему это он сам туда не записался? Ален Делон нашелся!), она, как обычно, вышла выпить кофе на балкончик. Холодный ветер дул с гор, гоняя по улицам города опавшую листву и бумажки от батончиков. Завернувшись в старый плед, чтобы замаскировать раздавшиеся бедра, и взбив волосы, Богдана села на небольшой кованый стульчик и принялась пить горький кофе мелкими глотками.

Мексиканский рабочий приветливо помахал ей рукой под одобрительные возгласы коллег. Богдана робко махнула ему в ответ. В принципе за эти несколько месяцев ей удалось разглядеть, что он довольно симпатичный, даже лучше Карлоса, выбравшего белую моль. И ее объемы его совсем не волнуют. Попялившись минут двадцать на то, как строители заканчивают ремонт дороги, Богдана вернулась в квартиру и переоделась. Для первого занятия выбрала футболку и домашние штаны, подаренные мамулей. И хотя спортзал находился недалеко, решила ехать туда на машине, чтобы не приняли за оборванку какую.

Выйдя из дома и нарочито проигнорировав рабочего, что-то выкрикнувшего в ее сторону, она направилась к машине. Завела мотор и постаралась поймать в зеркале заднего вида своего виртуального друга (видел ли он, на чем ездит дорогая белая женщина?). Внезапно она представила его голым – молодое, сильное, горячее тело, – она физически ощутила его прикосновения. Замечтавшись и не переведя рычаг в положение «сдать назад», Богдана со всей силы надавила на газ. «Тойота», легонько взвизгнув, в одну секунду сорвалась с места и врезалась в забор соседнего дома, возле которого была припаркована.

На секунду замерев, словно не веря в реальность происходящего, деревянный забор, стоявший на этом месте более пяти десятков лет, с тоненьким протяжным воем рухнул на дом и разбил стекло полуподвального этажа. От ужаса Богдана закрыла лицо руками, а когда отважилась посмотреть сквозь пальцы, увидела, что вокруг уже собрались люди, а за стеклом маячит Джордж, с перекошенным от ярости лицом.