Александра Миронова - Я вернусь

– Человек, чувствительный к деталям? – фыркнул Рик. – Да брось ты. Ну так что? Согласна?

– Мне надо подумать.

– Кто он? – Арсений ждал ее возле двери.

Ольга скосила глаза на облезлый кухонный стол, маячивший за его спиной и доставлявший ей страшную боль. Так и есть, открытая бутылка водки, наполовину пустая.

Домой она вернулась за полночь, сказав Рику, что не хочет, чтобы он ее провожал. Он не стал спорить, и это ей понравилось. Она все-таки взяла такси и всю недолгую поездку мучительно размышляла, прижавшись лбом к холодному окну. Вот так вот раз и уехать в неизвестность, к приятному, но незнакомому мужчине. А вдруг он Синяя Борода и закопает ее где-нибудь в подвале? Или посадит на цепь? Кто его знает. Разве нормальные мужчины ищут свое счастье в Интернете?

Она без обиняков спросила, почему он не мог найти себе супругу в Америке. Рик не стал юлить. Пояснил, что развелся десять лет тому назад, с женой остался в хороших отношениях («Она тебе понравится», – пообещал он Ольге). О причинах развода распространяться не стал, да она и не настаивала. Вряд ли была грязь, раз дружат до сих пор. Всех остальных, кто жил в его городке и окрестностях, он знал с детства и не представлял никого в качестве жены, кроме его Синди. А потом два его клиента привезли себе жен из России, и он подумал – а чем черт не шутит? Вернулся домой, почитал форумы, посмотрел сайты, был сражен красотой русских женщин, а потом увидел ее и понял, что должен быть первым.

Ответ показался Ольге удовлетворительным, и домой она ехала в тяжких раздумьях. Да, она готовила себя к отъезду и к жизни с другим мужчиной, но не думала, что все произойдет так быстро. С другой стороны – из того, что она успела увидеть в Интернете, Рик действительно был очень приличным вариантом, и она будет дурой, если его упустит. Это как прыжок на глубину. Надо лишь покрепче зажмуриться, набрать полные легкие воздуха и прыгнуть.

И она была готова прыгнуть, пока не увидела Арсения. И сердце тут же раскололось на части. Он был таким несчастным и жалким, что она испугалась – как же он без нее? Пропадет, не выживет. Тут же на ум пришла страховка, которую она нашла у него в портфеле. Что, если… Господи, как это все пережить?

Не говоря лишних слов, она поцеловала Арсения и увлекла его за собой. Затем закружило и завертело, как в последний раз. Она отдавала себя всю и забирала его. Отчаяние, безысходность, как перед прыжком в пропасть.

Затем он уснул, а она, так и не ответив на его вопрос, тихонько собралась (большую часть вещей она продала при переезде в съемную квартиру), взяла только то, что дорого. Написала ему письмо, от руки. Объяснила, что он должен ее дождаться, иначе она там пропадет, и если он сделает какую глупость, ей ничего не останется, как самой шагнуть под поезд. Не сомневалась, что поверит, он слишком хорошо ее знал. Сказала, что позвонит сразу же. И что любит. И всегда будет любить.

Спустя полчаса она была в гостинице у Рика. Он не спал. Она просто постучала в дверь, сказала, что согласна, и отправилась в соседний номер, который он снял по ее просьбе. До утра не сомкнула глаз, гадая, не совершает ли она самую большую ошибку в своей жизни.

После ночевки в Амстердаме были бестолковые сборы, шведский стол, буквально оглушивший ее, да и Валеру тоже, изобилием. Они привыкли есть на завтрак кашу на молоке, но Дуглас сказал, что это «факин шит» и в Америке завтракают хлопьями с молоком или яичницей с беконом.

Невыспавшаяся (влоги Богданы она смотрела до утра) Нина решила сделать шаг в новую жизнь и начать с настоящего американского завтрака – яичницы с беконом.

Результат не заставил себя ждать – практически все последующее время ожидания рейса, да и сам трансатлантический перелет Нина провела в походах в туалет, каждый раз пряча смущенный взгляд от Дугласа, время от времени что-то бурчавшего.

– Что он говорит? – поинтересовалась Нина у сына.

– Спрашивает, ты что, голодала, что ли, еды нормальной никогда не ела? – перевел тот.

– Нет, – рассмеялась Нина, – просто я пока не привыкла к американским завтракам, слишком тяжелые.

И снова огляделась в поисках туалета, горевшего зеленым светом, словно луч надежды. На свое состояние ей было плевать. Но каждый раз отправляясь к заветным буквам WC, мерцающим в темноте, она кидала взгляд на сына. Тот был полностью поглощен происходящим на экране маленького, вмонтированного в соседское кресло экрана и не обращал на мать ни малейшего внимания.