Александра Миронова - Я вернусь

– Ты же понимаешь, нам нужно провести тест-драйв, если мы не совпадем в самом главном, то незачем все это и начинать, – пояснил он.

– Понимаю, конечно, – кивнула Ольга перед тем, как закончить сеанс общения и заблокировать контакт навсегда.

Он потом еще писал и находил ее в социальных сетях, переходя от непонимания к открытым угрозам и оскорблениям. На что она просто молча блокировала его и тут же выбрасывала из головы, словно грязь, налипшую на ее «Маноло Бланик». Туфли, кстати, тоже пришлось продать.

Как и драгоценности, и лучшую одежду. Квартира ушла моментально – купил старый друг, всегда мечтавший об этой террасе и намекнувший Ольге, что может решить все проблемы Арсения, если она будет к нему чуть более благосклонна.

Ольга, долгое время дружившая с его женой и не подозревавшая о таком интересе, с негодованием отвергла предложение. Почему-то ей казалось, что продажа себя незнакомому мужчине – это совершенно иное, совсем не то, что спать с другом семьи за спиной у Арсения. Этого он точно не вынесет.

Арсений был напряжен, мрачен и слетал с катушек от малейшего дуновения ветра. Ольга старалась не рассказывать ему о том, как идут поиски, но стоило ей немного задержаться где-то, как Арсений принимался звонить и спрашивать – познакомилась ли она уже с новым мужчиной, он ей понравился? Возможно, она уедет и забудет о нем? Кто бы мог подумать, что божество сойдет с Олимпа и откроет сердце навстречу земным эмоциям. Поиски надо было заканчивать как можно скорее, иначе Арсений не выдержит и все придется отменить.

Рик Картер показался ей подходящим вариантом. Они обменялись несколькими сообщениями в Сети, Рик был небанален и весел, его хорошее настроение чувствовалось даже через эфир. Вначале Ольга подумала, что он из тех жизнерадостных идиотов, которые всегда находятся в приподнятом настроении. Это даже хуже параноидального военного и озабоченного брокера. Но затем он пару раз обронил, что у него был тяжелый день на работе и настроение ни к черту, после чего Ольга всерьез заинтересовалась.

Рику скоро исполнялось пятьдесят, но он был крепок, подвижен и деловит. Владел сетью продуктовых магазинов «У Рика» и занимался спортом – байдарки летом, лыжи зимой. Жил в Колорадо и предпочитал местные курорты туземным. Удовольствие это было не из дешевых, Ольга точно знала, поэтому дивиденды Рика в ее глазах резко возросли. Когда он пропал на пару дней из соцсетей, она даже расстроилась, но разыскивать и настаивать не стала. Охотник – это мужчина, вот пусть и охотится. А если не захочет, значит, дичь ему не нужна. Ольга никогда не бегала за мужчинами и не собиралась начинать.

В тот день она задержалась позже обычного – нашелся покупатель на галерею. По иронии судьбы им оказался тот самый Воеводин. Его Лана заскучала и очень хотела влиться в местную тусовку, которая первое время дружно выступала на стороне бывшей воеводинской жены и в свое лоно девушку не принимала. Но со временем убедившись в том, что платежеспособность бывшей резко упала, а Ланина, наоборот, возросла, тусовка стала к ней более благосклонна.

Лана уже успела понять, что праздные спутницы состоятельных мужчин остались в прошлом. Сейчас содержанкам обязательно иметь бизнес. Ну там, дом моды или галерею какую. Тут Воеводин вспомнил, что слышал о продаже галереи прекрасной Ольги Вологодской, которой он готов был оказать любую финансовую помощь через голову Ланы, но не сомневался – она откажется. Повезло этому павлину с бабой. И что только такие женщины в подобных Арсениях находят?

Ольга с трудом сдерживалась, слушая трескотню Ланы, ни бельмеса не соображающей в современном искусстве.

– Ой, а это что такое? – Та ткнула пальцем в полотно молодого художника, о котором потихоньку уже начинал говорить весь мир. Он был представлен на венецианском биеннале, и Ольга возлагала большие надежды на его полотна.

– Картина, – ответила она, скрестив руки перед собой.

Ланочка хоть и была тупицей, но сообразила, что над ней издеваются. Сердито посмотрела на напыщенную хозяйку – что она себе думает? Да ее муж может три такие галереи купить.

– Я вижу, что картина, – прошипела она, – не пойму, что нарисовано.

– Это абстракция, здесь нет четкого ответа, – пожала плечами Ольга и кивнула на буклеты, красиво разложенные на низком мраморном столике – еще одном любимом предмете, с которым ей предстоит расстаться.

Столик был скомбинирован из двух частей – розовая, в темных прожилках, поверхность – словно кусок мраморной говядины, а ножка от китайского столика, на которой были искусно вырезаны три слона. Державшие ее планету, сошедшую с орбиты и летящую куда-то в открытый космос.