Виктор Колюжняк - Эль Пунто

Ещё одна пауза, чтобы набраться духу. И опять никакой реакции со стороны людей. Слишком вяло они себя вели. Словно бы она не об их судьбе рассказывает, а о чьей-то другой.

Что ж, оставалось надеяться, что последняя новость их взбодрит.

– Теперь что касается нас с вами: все деньги выплатят в срок. А чтобы вы не занимались поиском другой работы всё это время, за успешную сдачу проектов будет выплачена премия в размере полугодового оклада. Более того – её половину выплатят сегодня. Надеюсь, вы все ответственно подойдёте к работе и закончите в срок, не отвлекаясь ни на что другое. На это премия и рассчитана.

Сведения о премии вызвали наконец-то ожидаемое бурление. Лица всех собравшихся – даже Вельгорской – разгладились и потеплели. Теперь они смотрели на Кристину уже не столько настороженно, сколько благожелательно.

Но она ещё не закончила.

– Ребят, – сказала Кристина тихо, сменив тон. – Я понимаю, что вы все устали. И от меня устали, и вообще. Я – не самый лучший руководитель, я это и сама прекрасно понимаю. Но другого у вас нет и до марта не будет. А там и фирмы самой не будет. Так что давайте переживём это всё, а потом разбежимся спокойно с деньгами и чувством хорошо выполненной работы. Там уж дальше пусть каждый общается с тем, с кем хочет. Осталось потерпеть всего чуть-чуть.

В этот раз реакция получилась ожидаемой.

Аплодисменты. Восторженные крики. Открытые улыбки на лицах, пусть у кого-то они и вышли слегка растерянными. Борис Аркадьевич встал со своего места, подошёл к Кристине и шепнул ей на ухо: «Браво!»

Однако та смотрела только на Владимира. Он достал телефон, набрал номер и вышел в коридор. Вернулся уже через несколько секунд, но Кристина уже поймала след. Тоже подхватила телефон и вышла из кабинета под продолжающиеся поздравления. Прошла к себе и выглянула в окно.

Так и есть. Делегация обманутых покупателей квартир сворачивала представление и растворялась в наступивших декабрьских сумерках.

Кристина вспомнила, что держит телефон в руке, поднесла его к уху и спросила: «Вы довольны?»

– Да, – ответил Мирошниченко. – Должен признать, что вы справились даже лучше, чем я думал. Теперь они воодушевлены, и этого заряда единства должно хватить на то время, которое требуется нам, чтобы достроить Эль Пунто.

– Хорошо.

Она выключила телефон и некоторое время смотрела на него невидящим взглядом. Затем встряхнулась, улыбнулась чуть грустно и одновременно зло и вышла из кабинета. Владимира она нашла внизу. Он стоял и беседовал с охранником. Завидев Кристину, снабженец повернулся и вопросительно на нее посмотрел.

Ей очень хотелось отозвать его в сторону и спросить: «Почему?» Задать ещё с десяток вопросов, выясняя, зачем он всё довёл до такого, а не пришёл сразу к ней. Отчитать, может быть, накричать. Возможно, поставить в неловкое положение.

Однако вместо всего этого она спросила:

– Нужна будет какая-нибудь помощь со стройматериалами?

– Не думаю, – осторожно ответил Владимир. – Спасибо, я справлюсь.

Кристина кивнула в ответ и пошла назад в кабинет. Мотивы снабженца вдруг отчётливо нарисовались у неё перед глазами. Он ведь и раньше, когда Иван Александрович только пропал, вёл себя так, будто бы станет здесь хозяином. Возможно, даже имел на это какие-то основания. Но что-то пошло не так. И тогда сначала Владимир разленился и забросил нормальную работу. А затем, когда Кристина «сфокусировала» его, вновь вернулся к первоначальной цели. И даже с большим энтузиазмом.

«Он хорошо придумал, – размышляла она. – Только не знал, что это не я хочу достроить Эль Пунто, пусть даже в ущерб остальным проектам, а хозяева фирмы. А вернее – мы вместе».

Эта мысль вызвала за собой другую – Кристина вдруг поняла, что даже не представляет себе, чем займётся, когда стройка наконец-то закончится. Остальные легко найдут новые места, времени с таким выходным пособием у них хватит. А что будет делать она?

«Не волнуйся, – сказал внутренний голос. – Тебя ждёт специальное задание. Мы не забываем тех, кто нам помогает».

Кристина чуть улыбнулась. Она и не волновалась. По поводу работы, по поводу Эль Пунто и по поводу того, что внутренний голос очень напоминал ей интонациями Мирошниченко.

Всякое в жизни бывает.

Когда я проснулась, отшельника уже не было, как и его палатки. Попытка встать сразу закончилась неудачно – от сна на твёрдой поверхности все мышцы словно одеревенели. Особенно досталось шее – каждый поворот и наклон головы отдавался стреляющей болью.