Матиас Энар - Компас

Больше об этом ничего не известно.

Франсуа-Мари смотрел на нас, очень довольный своим эффектным рассказом. И тут заговорила Сара; она встала на минутку, чтобы согреть руки над гаснущими углями.

— Есть еще одно забавное совпадение: Аннемари Шварценбах приезжает в Пальмиру во время своего второго путешествия на Восток по дороге из Бейрута в Тегеран; ее сопровождает муж Клод Кларак, секретарь посольства в Иране. Она описывает свое пребывание в «Зенобии» и встречу с Маргой д’Андюрен в новелле под названием «Бени-Зейнаб», где высказывает предположение, что та действительно отравила мужа… Или, по крайней мере, способна была сделать это, учитывая ее характер — характер не отравительницы, а в высшей степени решительной женщины, готовой смести все препятствия на своем пути, мешающие ей достичь поставленной цели.

Жюли и Франсуа-Мари, видимо, были согласны с ней.

— Жизнь Марги — прямая метафора жестокости, колониальной жестокости, подлинная парабола жестокости. Вскоре после того, как все ее административные проблемы более или менее уладились и она вернулась в Пальмиру, ее муж Пьер д’Андюрен трагически погиб под ударами чьего-то ножа. Все решили, что это месть родни Сулеймана, хотя сама Марга и ее сын подозревали в этом (они так и заявили) заговор французских офицеров, организовавших это преступление. Она возвращается во Францию как раз перед войной, переживает оккупацию, курсируя между Парижем и Ниццей и занимаясь незаконной перевозкой и продажей драгоценностей, опиума и многого другого; в 1945 году ее старший сын кончает жизнь самоубийством. В декабре 1946 года Маргу арестовывают, обвинив в отравлении ее крестного сына Раймона Клерисса, работавшего связным в Сопротивлении, — вот когда пресса набрасывается на нее, обвиняя как минимум в пятнадцати убийствах, шпионаже, сотрудничестве с бандой Бонни и Лафона [270] … бандой Бонни и Лафона … — Французский кинорежиссер Клод Лелюш о банде Бонни и Лафона во время войны: «Первый был осведомителем, второй — бандитом. Случалось, что гестапо отпускало некоторых заключенных из тюрьмы с условием, что те будут на него работать. Эти подонки, находившиеся на содержании оккупантов, оказывали разнообразные услуги фашистской полиции — например, доносили на евреев. Бонни и Лафон являли собой самый отвратительный образчик подобных злодейских шаек». В 1944 г., после освобождения Франции, расстреляны. , в связях с парижскими преступниками — агентами гестапо и еще бог знает в каких злодействах. Все эти нападки многое говорят о французских фантазмах периода Освобождения; чего в них только не намешано — тут и колониальные мифы, и военная шпиономания, и воспоминания о Мате Хари и о преступлениях доктора Петьо [271] Доктор Петьо (по прозвищу Доктор Сатана) — серийный убийца — врач, который во время войны завлекал людей обещаниями помочь им покинуть Францию, убивал их и сжигал останки в камине у себя в кабинете. Был казнен в 1946 г. — врача, сгубившего шестьдесят три человека, за что он и был гильотинирован. Однако через несколько дней Маргу освобождают за отсутствием улик. Правда, незадолго до своей смерти она полунамеками дала понять сыну, что замешана в этом деле; вот и все, что нам известно о темной судьбе «королевы Пальмиры».

Сара обращает наше внимание на жадный интерес, с которым общественность всегда относилась к этому коктейлю — сексуальность-Восток-жестокость; оказывается, есть такой роман — «Марга, королева Пальмирская», — который, не будучи сенсационным, тем не менее до сих пор потакает низменным инстинктам публики: в нем красочно описаны приключения графини д’Андюрен. По ее словам, эта книга, не претендующая на правдоподобие и на точность фактов, старательно выпячивает самые «восточные» аспекты этой темы — роскошь, наркотики, шпионаж и жестокость. Для Сары же личность Марги представляла интерес в первую очередь ее страстной тягой к свободе — такой безграничной, что она даже не принимала в расчет жизнь окружающих. Марга д’Андюрен любила бедуинов, пустыню и Левант именно за эту свободу, на самом деле, конечно, воображаемую и уж наверняка преувеличенную; в ней она надеялась достичь полного самовыражения. Увы, она оказалась не на высоте своих упований — или, вернее, так истово добивалась этого, что вожделенная свобода выродилась в криминальную гордыню, в конце концов сгубившую ее. Марге каким-то чудом повезло лишь в том, что топор палача или кинжал мстителя не настиг ее в молодости: она долгие годы насмехалась над судьбой и законами, избегая смерти.