Яков Евглевский - Сердце внаём

И вдруг повезло! Надо же такое… Зашел в библиотеку одного колледжа за книгами – у них для сотрудников рекламных служб специальный абонемент. Завернул в гардероб – а там девушка-студентка, дежурная. Следила за выдачей номеров. Здесь мы и познакомились. У нее тоже никого не было – вот и потянулась. На сей раз я изменил методу. Рассказал обо всем сразу начистоту. Испытать захотелось. И она не испугалась… Вообще я до сих пор вспоминаю о ней с теплотой. Она по-своему красивая была. Полновата, правда. И взбалмошна. Да… – он вздохнул и облизнул сухие губы. – Гарри, вас не затруднит дать мне стакан с водой. А то умираю от жажды. Во всех смыслах, – он усмехнулся. – Боги жаждут, Гарри, боги жаждут. Да вы не беспокойтесь. Я не умру, пока не выложу все. Сам себе обещал. Хотя что вам это даст, инспектор Бланк? Подумаешь, преступник… Вы забудете обо мне через час после похорон».

Что-то кольнуло меня, я отвернулся, посмотрел на часы: «Может быть, вы устали, Дик? Отложим?» – «Нет, нет, – пробормотал он, отдавая стакан, – вы заинтересованы окончить поскорее. От вас требуют. Я к вашим услугам. Так вот… Мы встречались каждый день, по нескольку раз в день. Золотое было время! Как бесконечная карусель. Плывет и плывет перед глазами. Ей исполнилось тогда девятнадцать, и она согласилась стать моей женой. Хо, Гарри! Я хотел поднять ее на руки, а она отступила и, смеясь, сказала: “Нет, не сейчас. Вначале я тебя подкормлю немножко”. И мы до ночи целовались в кустах колледжского сада. Она и жила там: подлечивалась в профилактории. Наверное, не было закоулка в городе, где бы мы ни прошли вместе. Не было моста, где бы ни стояли, глядя в воду. И почти ежедневно катались на катере по реке. Мы оба страшно любили эти прогулки. Выходили из крытых отсеков и поднимались на верхнюю палубу. Ветер полоскал одежду, и я отдавал Люси свой пиджак. Знаете, она так смешно в нем выглядела. До сих пор, когда встает в глазах, не могу удержаться от улыбки. В один из вечеров она сообщила мне, что написала домой. Мы стояли на палубе, вокруг все свистело и плясало, и чтобы понять хоть слово, пришлось обняться и кричать друг другу в ухо. Я обрадовался и занервничал. Занервничал даже больше, чем обрадовался. Она успокаивала меня, уверяла, что о моих семейных делах не упомянула, а просто описала наши встречи и планы. Я считал, что победа в кармане.

Да и как не считать, когда мы условились в отпуск ехать вдвоем: снять в дальнем пригороде дачу и прожить там лето, как муж с женой. Я обзавелся книгами по ботанике, и мы всерьез обсуждали, как будем варить кленовый сахар и создавать аптечку из лекарственных трав. Мы повесим ее в боковой комнате, подальше от чужих глаз, и откроем лишь в исключительном случае. И нашего будущего ребенка – мы сходились на дочке – будем лечить чистыми лесными настоями. А когда разбогатеем, построим себе домик в глуши, за десятки миль от человеческого жилья, разведем пчел, мелкую дичь и посадим вокруг самые разные деревья: и рябину, и дуб, и кусты можжевельника. Ну, целый ботанический сад. Здорово, а? У ее отца водились деньги, и когда я возвращался на землю, она всегда одергивала меня: “А чего ты? Папа никогда не откажет, особенно на первых порах. Он страшно любит природу. С тех пор как вышел в отставку, целыми днями пропадает на рыбалке…” И я действительно начинал верить, что не откажет. Мало ли… Какая была весна, Гарри! Какая весна! Чудилось, что ко мне вернулись чувства. Я начал следить за собой – в одежде, в разговоре, в манере поведения. Она замечала – улыбалась. Ходила в магазин выбирать мне галстуки. Ко дню рождения подарила томик стихов Рильке».

«Ну, может быть, – вмешался я, – ее обидело, что вы предложили вместе ехать на дачу… до венчания? Она просто по молодости не сразу сориентировалась». – «Гарри! – легонько ударил он меня по кисти. – Кто предложил ехать? У меня бы язык не повернулся. Она сама предложила. Так легко, знаете, спокойно. И добавила, что возьмет из профилактория свою подушку. А полотенец у нее мало – я должен принести еще пару. И даже сказала, какие… Господи, я был готов купить слона в зоопарке… Мы поднялись к ней. Она сидела у меня на коленях и целовала лицо. Сняла очки и губами закрыла глаза. А потом позволила раздеть себя… Заводила пластинки, мы танцевали. Часто звучала песня Лео Сейера “Представление должно продолжаться”. Помните: несчастный клоун, никем не понятый, получает пинки и щелчки под хохот огромного зала. Люси подпевала диску и знаком велела подпевать и мне… Она была такой нежной, заботливой и не стеснялась своей полноты. Поделилась, что на даче займется диетой и утренней гимнастикой. Я кивал, хотя, честно говоря, всегда увлекался полными женщинами. В душе, правда, надеялся, что все рецепты по похудению немногого стоят. Мне не довелось проверить, Гарри. Через неделю она бросила меня! Да, через неделю она бросила меня! – повторил он громко и внятно, словно эта жестокая истина доставляла ему какое-то садистское удовольствие. – У нас уже все было оговорено. Я пришел к ней с роскошным букетом гвоздик – условиться о выборе дачи. Мне хотелось, чтобы она отправилась со мной. На свой вкус я не полагался. Поначалу все шло, как обычно, – поцелуи, чай, шутки. Я рассказал ей о разных вариантах.