Джерри Спинелли - Stargirl. Звездная девочка

После занятий мы нашли друг друга, хотя и не собирались искать.

Старгерл вынула Корицу из сумки и посадила ее на плечо.

– Поздоровайся лапкой с Лео, Корица.

Мы с Корицей пожали друг другу «лапки».

– Ты веришь в волшебные места? – спросила Старгерл.

– Ты говоришь со мной или с крысой?

Она улыбнулась, явно смущенная.

– С тобой.

– Не знаю, – ответил я. – Никогда об этом не думал.

– Тогда я покажу тебе одно такое место.

– А что, если я не хочу смотреть?

– Думаешь, у тебя есть выбор?

Она схватила меня за руку и почти потащила за собой по коридору, громко смеясь. Потом мы полетели через школьное поле, держась за руки, чтобы нас видел весь мир.

Так мы прошли несколько миль, мимо бизнес-парка, мимо «Майка-Троникса», мимо поля для гольфа, прямо в пустыню.

– Знакомые места? – спросила она.

Корица к этому времени сидела уже на моем плече. И я же держал в руках укулеле, бренча что-то невразумительное.

– Мы шли здесь тогда.

Она фыркнула.

– Мы ? Это я здесь шла, а ты шел за мной в полумиле.

Она дотронулась до моего плеча.

– Следил за мной!

Она снова ткнула меня в плечо, на этот раз сильнее, но глаза ее блестели.

– Преследовал меня.

– Преследовал? – обиженно переспросил я. – Ничего не следил и не преследовал. Я просто немного отстал, вот и все.

– Преследовал.

– И что с того? – пожал я плечами.

– Почему?

Мне на ум приходили миллионы объяснений, но не хватало слов, чтобы выразить их.

– Не знаю.

– Я тебе понравилась.

Я улыбнулся.

– Я поразила тебя. Ты лишился дара речи, увидев мою красоту. Ты никогда не встречал никого, настолько очаровательного. Ты думал обо мне каждую минуту. Ты мечтал обо мне. И не мог сопротивляться. Ты не мог упустить из поля зрения такое чудо. Тебе пришлось следовать за мной.

Я повернулся к Корице. Она лизнула меня в нос.

– Ну, не слишком-то задавайся. Может, я шел за крысой.

Старгерл рассмеялась, и пустыня запела.

Человеку, ожидающему от любой пустыни бесплодных песчаных барханов, Сонора покажется удивительной. Там нет не только никаких барханов, но и песка. По крайней мере такого песка, как на пляже. И почва там не песчаного и не серого цвета, и ноги в ней не увязают. Она твердая, как будто ее специально утоптали. И каменистая. И блестящая от слюды.

Но вовсе не почва притягивает взгляд. Первое, что бросается в глаза, – это кактусы-карнегии. Или «сагуаро», как их здесь называют. Для приехавшего с Востока пустыня кажется бурой пустошью с пучками сухих колючих кустиков, единственная цель которых – служить фоном для великолепных кактусов. Но затем на этом фоне понемногу различаются и другие растения: похожие на дикобразов юкки, колючие лопатки опунций, «бочонки» ферокактусов и «пальцы дьявола» – высокие, устремленные в небо щупальца фукьерий.

Мы шли зигзагами мимо всего этого растительного разнообразия, вверх и вниз по холмам и оврагам, и любовались лавандовыми горами Марикопас вдали.

– Когда ты в тот день повернулся и убежал, я позвала тебя, – сказала Старгерл.

– Позвала?

– Шепотом.

– Шепотом? И как я должен был тебя услышать?

– Не знаю. Просто подумала, что услышишь.

Я побренчал на укулеле. Расправил плечи. Крыса на плече явно улучшает осанку.

– Ты стесняешься, правда? – спросила она.

– Почему ты так думаешь?

Она рассмеялась.

– Ты засмущался, когда я сегодня повела тебя за собой после школы? Когда все ученики смотрели?

– Не-а.

– Врешь?

– Ага.

Она снова рассмеялась. Похоже, у меня здорово получается ее смешить. Я оглянулся. Шоссе скрылось из виду.

– У тебя есть время? – спросил я.

– Ни у кого нет времени, – ответила она. – Временем нельзя обладать.

Раскинув руки, она покружилась, раздувая разноцветную юбку, похожую в таком виде на круглую конфету.

– Время никому не принадлежит. Оно для всех!

– Неудачный вопрос, – сказал я.

Она повесила свою сумку с подсолнухом на ветку кактуса и прошлась колесом по направлению к Марикопас. Меня вдруг охватило какое-то безумие, и захотелось присоединиться к ней, но я уверил себя в том, что не смогу, потому что мне нужно держать крысу и укулеле. Подобрав сумку Старгерл, я последовал за ней.

Когда она наконец решила снова идти, как нормальный человек, я сказал, что она чокнутая.

Она остановилась, повернулась ко мне и преувеличенно вежливо поклонилась.

– Благодарю вас, уважаемый сэр.

Затем взяла меня за руку, как будто мы прогуливались по парку, и сказала: