Джерри Спинелли - Stargirl. Звездная девочка

Но помимо этого происходило еще нечто более любопытное. Мы вдруг перестали допускать мысль о поражении. Мы даже забыли, каково это – проигрывать. Не было никакого периода привыкания, никакой «кривой обучения». Никто не учил нас быть победителями. В один день мы были скучными, незаинтересованными и всем довольными лузерами, а на следующий – превратились в яростных фанов, топающих на трибунах, раскрашивающих лица в зеленый и белый цвета и выполняющих «волну» так, как будто практиковались годами.

Мы влюбились в нашу команду. Говоря о ней, мы использовали слово «мы» вместо «они». Ведущий по мячам игрок, Брент Ардсли, словно купался в золотом сиянии, окружавшем его, когда он шел по школе. И чем больше мы влюблялись в свою команду, тем сильнее начинали ненавидеть противников. Раньше мы им завидовали. Мы даже аплодировали им назло нашим беспомощным игрокам. Теперь мы презирали врагов и все, что было связано с ними. Мы ненавидели их форму. Ненавидели их тренеров и болельщиков. Мы ненавидели их, потому что они пытались испортить наш безупречный сезон. Мы с возмущением встречали любое очко против нас. Как они только смеют ему радоваться!

Мы начали гудеть в знак неодобрения. Мы делали так впервые, но можно было подумать, что мы опытные мастера. Мы гудели, встречая команду противника, гудели, завидев их тренера, гудели другим болельщикам, судьям – всем, кто угрожал нашему идеальному сезону.

Мы гудели, даже когда сменялись цифры на табло. Мы ненавидели матчи, исход которых решался в самом конце. Мы ненавидели неопределенность. Мы обожали игры, результат которых можно было предсказать в первые пять минут. Мы хотели видеть не просто победу – а разгром. Единственный счет, который нас полностью удовлетворил бы, был 100:0.

И вот посреди всего этого оживления, посреди идеального сезона оказалась Старгерл, подпрыгивающая каждый раз, когда мяч оказывался в корзине, – независимо от того, кто его забил. Как-то раз в январе с трибун раздался крик: «Да сядь ты уже!» Затем последовало гудение. Старгерл, казалось, этого не замечала.

Она, казалось, ничего не замечала .

Из всех особенностей Старгерл эта поражала меня более всего. Как будто плохое ее нисколько не волновало. Поправка: не волновало плохое, связанное с ней. Наши неудачи и беды она замечала. Если нам становилось больно, если нам что-то не удавалось или как-то иначе не везло по жизни, то она откуда-то узнавала это и проявляла сочувствие. Но плохое, случавшееся с ней или обращенное в ее адрес – недобрые слова, презрительные взгляды, волдыри на ногах, – все это, казалось, она не замечала. Все ее чувства, все ее внимание были обращены вовне. У нее словно не было никакого самолюбия.

Девятнадцатый матч баскетбольного сезона проходил в Ред-Роке. В предыдущие годы чирлидеров всегда было больше, чем болельщиков из Майки. Но не на этот раз. Автомобильный караван через пустыню в тот вечер растянулся на пару миль. К тому времени, когда мы расселись, в зале едва оставалось место для местных болельщиков.

Игра обернулась настоящей бойней. Команда Ред-Рока казалась совершенно бессильной. К началу четвертой четверти мы лидировали со счетом 78:29. Тренер вывел запасных игроков. Мы загудели. Мы почуяли запах 100 очков. Мы хотели крови. Тренер вернул на площадку основной состав. Пока мы гудели и топали ногами, Старгерл встала и вышла из зала. Те, кто заметил, решили, что она пошла в туалет. Я то и дело поглядывал в сторону выхода. Она так и не вернулась. За пять секунд до окончания игры «Электроны» набрали сто очков. Мы будто слетели с катушек.

Старгерл все это время провела снаружи, разговаривая с водителем автобуса. Другие чирлидерши спросили, почему она вышла. Она сказала, что ей стало жалко игроков Ред-Рока. Ей показалось, что ее выступление только усиливает разгром. По ее словам, в таких играх нет никакого удовольствия. Ей сказали, что ее роль заключается не в том, чтобы получать удовольствие, а в том, чтобы при любых обстоятельствах поддерживать команду старшей школы Майки. Она просто с недоумением посмотрела на них.

Чирлидеры ехали в одном автобусе с командой. Когда игроки вышли из раздевалки, девушки рассказали о том, что произошло. Тогда ребята задумали кое-что. Сказали Старгерл, что забыли что-то в раздевалке, и попросили принести. Она ушла, а они сказали водителю, что все в сборе, и автобус отправился в двухчасовой обратный путь без нее.

В тот вечер ее отвез домой школьный смотритель из Ред-Рока. Утром в школе чирлидерши сказали ей, что произошла ошибка, и сделали вид, что сожалеют о случившемся. Она им поверила.