Елена Блонди - Ателье [СИ]

— Давай, Лишечка, я ее в раковину, — потянулся Юрик.

— Я сама, — Наташа обошла стол и, наклоняясь к раковине, рассчитанным движением вывернула рыбьи остатки на юбку Даши.

— Ах! Как неловко! — голубые глаза сияли счастьем. На юбке расплывались, благоухая, жирные пятна.

— И, правда, что ж ты косорукая такая. Выпила, вроде, немного. — Даша рассмеялась и прижала к пятну салфетку.

— Я могу дать тебе… халат какой-нибудь, — продолжала радоваться хозяйка.

Даша схватила рюмку с коньяком, махнула в себя и показала Юрику на пустую — наливай. Через крепкий хмель мысленно обругала себя «дурында, не напейся в лоскуты». И встала, расстегивая молнию на боку. Стащила юбку, виляя бедрами. Направляясь в ванную с юбкой в руке, посоветовала:

— Пока застираю, вы бы выпили еще по одной. И хорошо бы куда-нибудь поехать. А то все в кухне, да в кухне.

В полутемной ванной комнате, дернув шнурок, зажгла лампочку на стене и уставилась в зеркало. Потемневшие глаза лихорадочно блестели. Пила Даша редко и боялась, а вдруг свалится. Надо бы на воздух.

— И не смей курить, поняла? — шепотом сказала отражению, — развезет.

В кухне невнятно бубнили и смеялись, изредка тонко вскрикивала Наташа. Когда Даша, крепко умывшись и поглотав из-под крана ледяной воды, вернулась, маяча мокрым пятном на юбке, хозяйки в кухне не было.

— Лишечка наряжаться ушла в комнату, — заботливо сказал Юрик, — может, все-таки переоденешься, Даша?

Та отрицательно помотала головой. В хмельной голове зрел план. Дурацкий, но неважно. И тут в дверях появилась Наташа, встала, выгибая бедро, и одарила мужчин близоруким торжествующим взглядом. Дарья икнула, вцепившись в край пластиковой скатерти. В голове закрутились мечтательные рассказы Наташи: как она в офис входит, тададам…

Тададам состоялся. Наташа была утянута в золотое платьице с двумя рядами черных пуговиц по переду. Из-под короткого подола торчали пышные кружева, тоже черные, при каждом движении задевающие чулки в крупную сетку. Руку отягощал браслет из сверкающих стразов, жаждущих выглядеть бриллиантами, но кто же их такого размера и где накопает? На пальцах перемигивались камушками золотые колечки.

— Поедем в «Вавилон», — сообщила сверкающая Наташа и, подойдя, уселась к Юрику на колени. В утянутом платьице что-то жалобно скрипнуло.

«Я выпила и злюсь… Но ведь это взаправду на ней надето!» — Даша задрала голову и посмотрела на Александра, взглядом спрашивая, не снится ли ей. Тот, по-своему истолковав взгляд, подлил в бокал шампанского.

Отхлебнув, Даша снова оглядела хозяйку. И сказала свое:

— Ехать надо в «Злую собаку». Там веселее.

— Фу! Там на стойке пляшут, мне рассказывали! Бабы напьются и пляшут, — Наташа аккуратно всплеснула руками. Юрик сунул ей бокал и спросил заинтересованно:

— Что, правда? Залезают и танцуют?

— И раздеваются, — добавила Даша. Она закусывала ветчиной и безмятежно хрустела листиками салата.

— Да? — теперь заинтересовался и Саша, — тогда махнули в «Собаку»!

Наташино платье протестующее заскрипело. Она крутилась на коленях, Юрик покряхтывал и через силу улыбался.

— Это пошло! А если кому хочется, так ехайте сами. Едьте. Юрочка с шофером, мы вас подкинем. А сами в «Вавилон», да, котик?

— Ну, как хотите, — Даша расправилась с последним кусочком ветчины и взяла развернутую шоколадку. Сладкого не хотелось, но вспомнился бабкин рассказ о том, как сосед, придя в гости, торговал у нее швейную машинку, хотел, напоив, дешево купить, а та хитрая, наелась шоколада и никакая водка ее не брала.

— Как хотите, — повторила с полным ртом, — а я станцую. И разденусь, все равно юбка мокрая.

— Лишечка, — сладко сказал Юрик, — ну, что нам «Вавилон». Давай раз в жизни по-настоящему повеселимся. В «Собаке».

Круглые щечки горели, глаза жмурились, время от времени он взглядывал на Дашины дерзкие коленки и сразу отводил взгляд, будто обжигаясь.

— Чего там, Натали, поехали! — поддержала его Даша, — а корсет расшнуровать помогу. Мы этих корсетов десяток каждый сезон клепаем, с такой же утяжкой. Я умею. И обратно тебя затянем, сообща.

Скомкав фольгу, вскочила, отряхнула мокрую юбку. И, на ходу расплетая растрепанную косу, побежала в прихожую. Саша устремился следом. За ним мелко топотал Юрик, шепотом уговаривая свою сверкающую даму не портить веселье.

В огромном джипе Юрика было темно и тепло, как в небольшом доме. Наташа гордо уселась впереди, кудряшки просвечивали в огнях вечернего города. А Даша, утихомиривая кружение в голове, смеялась, отталкивая руки Александра. Смеялась беззаботно, но боролась в темноте по-настоящему и когда пихнула его сильно, так что закряхтел зажатый в углу хозяин машины, Саша успокоился и, сев прямо, заговорил о пустяках. Машину плавно покачивало, черная голова равнодушного шофера торчала над креслом. А как же обратно, задумалась Даша, но махнула рукой — вечер только начинается, пусть все идет.