Елена Блонди - Ателье [СИ]

Даша пошла медленнее. Сердце застукало где-то в желудке. Их что, всех выгнали? Почему не внутри, не работают? И что снова с витриной?

Стеклянный кубик был пуст и разорен. Даже манекенов не было — просто пустая коробка, с хламом на полу.

Даша прибавила шагу и, подбегая, испуганно спросила.

— Галя! Что? Она что? И вас, да?

Галка, прищурившись на снежный блеск за Дашиной спиной, помялась и ответила вопросом на вопрос:

— Времени сколько?

— Одиннадцать. Без трех минут. А что?

Опустив голову и тщательно разглаживая мех на бежевом в черных пятнах пальто, та ответила:

— Да ничего. Ты стой. Скоро все будет.

— Что будет-то? — Даша посмотрела на девочек. Те, отведя глаза, старательно заговорили о чем-то вполголоса. А из подъезда, поспешая, выскочил Ефросиний Петрович, в распахнутом по случаю тепла длинном пальто. Вытирая платком узкий лоб, обрадовался Даше. А она, забыв о непонятном поведении соратников, пошла навстречу по ступеням.

— Ефросиний Петрович! Мы же условились на три часа. Я, прям, не знаю, как сейчас. Вы подождете немножко?

— Дашенька, деточка, не волнуйтесь. — Он вытянул шею, и вдруг на длинном лице мелькнула хищная улыбка, какой Даша не видела у стеснительного добряка Ефросиния. Достав из-за спины черную папку, он щелкнул застежкой на глянцевых корочках. Сказал:

— Галочка, едут.

Из-за кустов, мягко порыкивая, вывернулся перламутровый автомобиль, остановился у крыльца, брызнув талой водой из-под колес. Хлопнула дверца. Элла, высокая, худая, рванулась вперед, неся мимо искаженное яростью лицо. Цепко держа в холеной руке кожаный клатч, бросила в их сторону:

— Что прохлаждаетесь? Работы нет?

За ней, не торопясь, шли, изгибая тонкие диетические станы, две ее подружки, обе в ярких плащиках и высоких ботильонах. Софочка и Кариночка — знали все по множеству телефонных диалогов Эллы. Проходя, мельком, но с тайным интересом, оглядели мастеров, и пошли дальше, постукивая каблуками по сырым пятнистым ступеням.

— Только миди, я умираю, Софа, только миди, представь…

— Не говори. Даже у Готье, и то все ниже колена, Каринка…

Галка дождалась, когда троица исчезнет в подъезде, сказала:

— Ну, пошли, что ли.

Тесной молчаливой кучкой стали подниматься по ступеням. И вдруг изнутри послышался стон. Нет — крик. Нет — рычание. Галка прибавила шагу. Девочки заторопились следом, непонятно улыбаясь. А Даша растерянно оглянулась на Ефросиния. Тот ободряюще кивнул и подмигнул ей.

Двери в холл мастерской были раскрыты. И (Даша обошла ребят, пытаясь рассмотреть) что-то внутри было не так. Слишком светло было внутри и как-то чересчур просторно. На пороге застыли подружки Эллы. А она бушевала внутри, вскрикивая и ругаясь.

— Что это? Где? Как?

Галка рукой отодвинула барышень и вошла. Даша остановилась на пороге, пропустив вперед Ефросиния с папкой. И раскрыла рот.

Голые комнаты казались больными от пустоты. Метался по полу сквозняк, гоняя бумажки. Валялись кучками старые лоскуты и спутанные комки ниток. На окне покосились жалюзи, разъехавшись планками. И только гладильная доска притулилась у стены, на которой, будто в насмешку, все еще висел полуоторванный плакат с рекламой модного журнала. Элла, стуча каблуками, бегала от одной двери к другой, заглядывала в раскроечную, и выскакивала, с горящими ненавистью глазами. Кусая губы, промчалась в чайный закуток, там погремела чем-то, и на пол с грохотом вылетел, кувыркаясь, старый электрочайник с помятым боком. Следом явилась Элла, держа перед собой свою чашку, тонкого фарфора, с овечкой и котиком на пузатом боку. Наступая на подчиненных, прошипела:

— Где всё? Я тебя спрашиваю, Иванчина? Где мое все?

— Твое? — медленным голосом переспросила Галка. Даша на всякий случай отступила подальше. Она дважды слышала в Галкином голосе такие нотки. Один раз попало Любане, и та поспешно уволилась — во избежание. Вторым пострадал консьерж, дремучий алкаш, который с того момента Галку страшно зауважал и, даже уйдя сторожем в магазин, передавал ей боязливые приветы.

Но сейчас Галка только выдохнула и, помолчав, продолжила обычным тоном:

— Ефросиний Петрович, расскажите Элле Валентиновне насчет ее собственности.

— Да-да, — заторопился тот и, прокашлявшись, раскрыл папку, поднес ее к лицу.

— Это копия вашего имущественного договора. Начало я не буду, у вас он тоже есть, мадам собственница. А вот по этому пункту напомню: имеете право на долю в размере 55 процентов всего имущества мастерской по пошиву и ремонту одежды, находящейся по адресу такому-то… и далее — своей долей имеете право распоряжаться по своему усмотрению. Своей…