Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

— Как же. Найду. Это вы у нас супер-звезды, шорты-комбезы. Парней меняешь, как перчатки, все девки в классе говорят, ну твоя Малая ваще, то у нее один, то другой. А я не такая… красивая. Мне хоть кого бы.

— Фу. Викуся, ерунду мелешь. Я бы и рада, чтоб один. Я виновата, что ли, что они все такие козлы? У тебя Валек козел, у меня вот Пашка.

— А что Пашка? — внезапно переспросила Вика и Ленке не очень понравился чересчур жадный ее интерес.

Она пожала плечами, ответила неопределенно:

— Да всякая хрень с ним. В общем, ну его. И Валька твоего, ну его. Пошли лучше домой. Завтра хочешь, метнемся на дискарь. Типа проводим апрель. Без парней, втроем. А? А второго у нас маевочка, прикинь, класс какой, утопаем аж на Азов.

— Угу. А Валек тоже припрется и будет там с Танюхой лизаться, чтоб я видела.

— Ну… — Ленка хотела снова посоветовать плюнуть, но подумала, так и слюней не хватит у бедной Семачки.

К платформе подкатил автобус, желтенький изнутри, как елочная игрушка. В окошках торчали головы редких пассажиров, и еще трое, толкаясь, взошли, рассаживаясь. Восьмерка, отметила Ленка, собираясь вставать и тянуть Семачки за собой. Но та вскочила сама. И кинулась к автобусу, к задней его двери, которая уже закрывалась, а в переднюю только что вошел, оказывается, Валек, таща за руку Таньку Косую, в короткой юбке и большой куртке с широкими плечами.

— А, — сказала Ленка, сунув руку к расстегнутой молнии на штанах и глядя, как, болтая внутри пассажиров и Семачки на задней площадке, восьмерка удаляется по освещенной фонарями дороге.

— Ну и ладно, — сердито прошептала, держа пуговицу. И замерла, когда свет фонарей перекрыли два силуэта. Большие и черные, с широкими плечами и невидимыми против света лицами.

— Это хыто это у нас тут сидит, — спел хриплый голос, от которого у нее сбилось сердце, — это котик-дискотик у нас тута сидит? Шо, Малая, снова куда собралась ехать? А автобусы ночью не ходют. Так что попала ты, Малая.

— Чипер, не шуми, там за курганом ментовка, — посоветовал второй голос, который Ленка не узнала, и рядом с ней присел на лавку тяжелый силуэт, пахнуло в ее сторону винным перегаром и куревом, на плечо легла рука.

— А мы с девочкой тихо-тихо посидим, — продолжил, обнимая и вытягивая свои ноги рядом, и она подумала ватно, тут Семачки сидела, недавно совсем. И вот…

Ужасным было все. И то, что вокруг совершенная уже ночная пустота, нет людей, только редкие фонари роняют на асфальт размытую желтизну. И то, что Чипер встал напротив, почти наступая на ее босоножки, сунул руки в карманы куртки и невидимыми на темном лице глазами следил за каждым движением. А еще рядом с киоском возникли неясные тени, прикрытые белой стенкой, и Ленка встрепенулась было, стараясь незаметно, но съежилась, когда оттуда чей-то голос какую-то пацанскую ерунду сказал ее собеседникам. Что-то насчет оставить покурить. И за киоском негромко, но уверенно засмеялись, сплевывая.

А самым ужасным было то, что пока ерзала на лавке, расстегнутые вельветки сползли с талии, теперь не вскочишь, чтоб удрать, прорываясь мимо Чипера, а надо сперва совать руки под рубашку, ловить пуговицу, застегивать молнию доверху, чтоб не потерять на бегу тесные джинсы.

Она тихо перевела дух и незаметно одной рукой дернула застежку, стараясь не шевелиться. Рука на плече прижала ее крепче.

— Погуляем, Малая? А то, что за фигня, с одними гуляешь, а с нами гребуешь?

Голос был немного знаком, но от страха Ленка никак не могла определить, где его слышала. Широкий парень, с круглой башкой, с невидимым в тени лицом.

— На хату заберем? — деловито предложил Чипер. Огрызнулся на говор за киоском, — та подожди, дай с девонькой полялякать. Да, котик? Ты мне еще должна, сучка мелкая. За свои выебоны. Думала что? Если гастроль устроила у нас, то я тебя в Керчухе не найду? Нашел. И у Юрика узнавал, он мне тебя и подарил, ясно?

Юрик. Мысли у Ленки запрыгали, спотыкаясь и цепляясь друг за друга. Глаза быстро двигались, без надежды шаря по светлым и черным пятнам платформы. Это он про Боку. Подарил. Бока ее подарил? Чиперу?

— Я, — сказала она звонким голосом, не зная еще, что скажет дальше, — я… я закричу.

— Ага, — согласился сидящий, — давай, ага.

И вдруг тонким голосом, издеваясь, выкрикнул такое, от чего у Ленки похолодела спина под рубашкой.

— Пусти! — пропищал, копируя девичий испуганный голос, — пусти, мне больно!

Ленка дернулась, нагибаясь, чтоб вырваться из его руки. Вскочила, держа рукой пояс штанов, а по другой сползала с плеча сумка на ремне, скользила по рукаву курточки. Чипер, смеясь, толкнул ее в грудь, ступая ближе. И тоже передразнил, повторяя те же слова, а Ленка, с разбухшей от непонимания головой не могла сообразить, откуда они и почему это так, так ужасно…