Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

— Жрать нам сегодня нечего, — обрадовал ее Валик, — так что скупнемся и побредем к тете Маше, на кухню. Я в рабство сдамся, а ты отдыхай, тебе еще завтра шваброй махать. Котов кормить не пойдем, они на туристах обкормились так, что на обрезки глядеть не будут. А я место знаю классное, в парке, там тень и тихо. Посидим пару часов и на автобус.

— Да, — Ленка, спохватившись, поправила волосы, отворачиваясь, протерла уголки глаз.

— Красивая, — утешил Валик, — сонная еще, выкупаешься, заодно умоешься. Целым Черным морем. Да, Лен. Короче, говорить будем про все, поняла? Что нужно сказать, то и говори. Врал я вчера, что наору, вспомню там. Фигня. Если мы вместе, то давай уже вместе, хорошо? И если захочешь еще рассказать, ну или я спрошу, делай, как захочется. Молчи, говори, ну или там скажи — иди нафиг Панч, не скажу. Главное, не надумывай себе фигни. Ты чего смеешься?

— Ты сказал «короче»… ну давно уже.

— Узнаю брата васю, — довольно согласился Панч, — сказал и сам же треплюсь, а язва Малая тут же заметила.

Позже, накупавшись, они уходили, Панч в линялых коротких шортах, с ремешком, на котором старые брезентовые ножны, и Ленка в сарафане и сандалетках с крылышками на щиколотках. На тропе Ленка оглянулась, но черное пятно костерка скрыли густые ветки, а потом подошедшая группа стала весело спускаться по узкой тропинке, Ленка присмотрелась — совсем другой тропинке, и камни по краям бухты совершенно другие, нет слона с серым боком, и нет великанского топора, вонзенного в сверкание воды. А это значит, подумала успокоенно, двигаясь вслед за Панчем, обгоняющем ленивых туристов, они спускаются не туда, и никто не увидит старого покрывала, очага, робинзонских вещичек, сложенных в тени слона: топорика, пары самоловов, коробки с крючками, вытертого, когда-то махрового полотенца…

Тут было так много звезд, что казалось, в них можно купаться, плавать, как в тихой воде, темной, блистающей тысячами разновеликих точек. Крупных — немного, а вокруг них — россыпи звездного песка и пыли. Будто разбились огромные песочные часы, растеряв из-за невидимого стекла пузатой колбы бесчисленные песчинки. И потому время совсем остановилось.

Ленка сказала это шепотом, чуть шевеля губами, чтоб распробовать слова на вкус. Звездные часы. Время рассыпалось.

— Да, — сказал ей на ухо тихий шепот, — точно.

Она пошевелилась, нашла руку Панча и вложила в его ладонь свои пальцы. Улыбнулась тому, как сжал, бережно и сразу. И дальше снова молчали, следя за медленными песчинками редких спутников, мерцанием самолетных огней, тоже редких. И полосками, что оставляли на россыпи падающие звезды. Увидев, как падает первая, Ленка начала было следить, держа наготове желание, но не успевала, и утомясь, просто повторяла его раз за разом, надеясь, что все совпадет — звезда и мысленные слова.

Хочу всегда с ним. Хочу чтоб мы вместе, всегда. Хочу, чтоб я и Валька — всегда вместе. Хочу всегда с ним. Хочу…

Внизу шумели деревья, а еще шевелился и делал всякое город. Громыхал кранами, гудел автомобилями, играл музыкой в парке. Звуки постепенно стихали, оставаясь в прошедшем дне, и только те, что не спят, шли в день будущий, шумя в соединяющей их ночи. Все снизу. — Небо, в россыпи звезд, молчало, только на самом дальнем его краю ходила гроза, так далеко, что гром казался игрушечным, плюшевым. И сверкали зарницы, как будто их включали и снова выключали.

А между городом и небом, на крыше старой пятиэтажки, где черно по бокам — силуэтами коробчатых чердаков, было бы совсем тихо, но на косматом цветном коврике лежали Ленка и Панч. Болтали, слушая город и глядя на небо.

Одной рукой Ленка держала руку Панча, не глядя на него, чувствовала — он рядом. И ей было спокойно от этого. А в другой нагревался от теплоты кожи большой ключ с витым кренделем головы. Так странно, почти сказочно получилось.

Они приехали в город уже в темноте, шли к дому, усталые, через мерное ри-ри-ри сверчков, что сменило жестяной скрежет дневных цикад. Поднялись по ступенькам, и Панч задрал голову к запертому люку над железной лестницей.

— Жалко, замок.

Ленка молча кивнула, отпирая дверь в квартиру Миши Финке. Да. Там крыша, там небо и вот было бы здорово.

Впуская Панча, подумала стесненно о словах Гены, почему не водит сюда своих приятельниц-анжелочек. Слишком уважает для этого Мишку Финку, которого вечно нет, но который доверяет своему другу. Миша знает, что в его квартире сейчас живет посторонняя Ленка. Но не знает, что сегодня тут будет ночевать Панч. И может быть, что-то захочет случиться. Будет совсем некрасиво, если Ленка согласится. А если она откажет, что сделает Валик?