Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

— Юра! Юрка, да прекрати.

— Какой я тебе Юрка, сука… заткнись. Попишу морду, только вякни.

Она знала, у Боки есть нож, а еще знала, сидел он как раз за то, что порезал девчонке лицо, и та конечно написала заявление, его посадили на три года, но лежала в больнице, зашивали щеку, об этом много говорили.

Бока был пьян, и припугнуть его тем, что скоро появится Кинг, Ленка не решалась. Любое неверное слов или жест и он поднимет нож, она уже знала, что вытащил, потому что убрал руку с ее трусов, продолжая прижимать к себе другой рукой.

— Юрочка, — шепотом сказала она, — подожди, мне надо сказать там, что ухожу. Я с тобой пойду. До утра. Хочешь?

Бока молчал, еле заметно покачиваясь, она не могла понять, слышит ли он. Пошевелилась осторожно. В пятнах света блеснуло лезвие, и Ленка даже не испугалась, настолько это было нереальным. Вот нож, которым он меня порежет, подумалось ей почти равнодушно.

— Подождешь? Я быстро. И вернусь.

— Откуда я знаю, — возразил Бока голосом таким ясным, что Ленка поняла — он смертельно пьян, как те зомби в страшных книжках.

Она обняла Боку, просовывая руки под его локтями, привстала на цыпочки и поцеловала в губы. Бока качнулся, встал твердо, обнял ее, прижимая к себе и запрокидывая ее голову. Скотина, подумала Ленка ватно, послушно поддаваясь поцелую, откидывая голову и одновременно прижимаясь под его руками все теснее — как он хотел — скотина, хорошо целуется, понятно, почему девки к нему…

— Иди, — сказал Бока, толкая ее на свет, — я тут. Жду. Смари, Малая…

— Конечно, — тоскливо согласилась Ленка, отступая, и сдерживаясь, чтоб не вытереть губы рукой у него на глазах, — ты что, конечно, приду.

И побежала внутрь, спотыкаясь на шпильках, а перед глазами черная фигура Боки оплывала, усаживаясь на корточки у стены — так, чтоб видеть вход в здание школы.

Что же делать? Она быстро шла по коридору, невнимательно кивая встречным, шарила глазами по шумным людям. И наконец, увидев над головами темную макушку, побежала туда. Санька стоял в толпе ребят, держа в руке мятую пачку с торчащими из нее сигаретами. Одна медленно выскользнула, падая под ноги.

— Сань, вот хорошо, я тебя нашла, слушай…

Она потащила его за рукав к стене, Санька, ухмыляясь, послушался, встал, опираясь плечом и скрещивая ноги.

— Рассказывай, Малая.

Ленка, торопясь, рассказала ему о Боке. О том, что ей нужно уйти, просто пройти мимо, чтоб он ее не поймал.

— Ты скажи ребятам, Сань, вы меня просто проведите, к остановке, а там я сама, меня уже там ждут, наверное. Он не полезет, когда много людей. Не станет.

Санька молчал, крепко проводя по выбритому подбородку смуглой рукой, совсем взрослым мужским жестом. И уже после, когда Ленка вспоминала, когда уже разрешила себе вспоминать то, что произошло за несколько минут в ярком квадрате света, обрамленном черными деревьями под июньским звездным небом, и то, что было перед этим, она поняла, — все было в Санькином взгляде и жестах. Но он ухмыльнулся и прикрыл это сказанными словами.

— Куда ж тебя денешь… Пошли, Каточек.

Ленка торопливо шла по коридору, с благодарностью глядя в широкую спину, обтянутую белой рубашкой, стильной, с гранеными запонками на твердых манжетах. А за ней шли еще парни, переговаривались, посмеиваясь, кто-то вынимал на ходу сигарету, кто-то спрашивал вполголоса о выпивке.

Вместе и высыпались из распахнутых стеклянных дверей, неровно шагая и сталкиваясь, двинулись к темноте, отчерченной за кустарником светлой под фонарями дорогой.

— Эй, Малая!

Бока, не торопясь, поднялся с корточек. Вышел на свет, сунув большие пальцы в кармашки джинсов, оглядел негустую толпу. У стены, там где ждал, маячили три темных силуэта, но не вышли за ним — стоял один.

И под тяжелым взглядом провожатые Ленки как растворились в теплом ночном воздухе, один ее шаг, другой, поворот головы и ищущий взгляд, а вокруг уже никого, и на краю света не торопясь исчезает согнутый локоть в белом крахмальном рукаве.

— Сань, — шепотом сказала Ленка вслед темноте, а громче побоялась, отступая и неловко подламывая ногу на высоком неустойчивом каблуке.

Бока смотрел на нее, ухмылялся, не вынимая рук из карманов. И ничего не делал. Только сказал с ласковой угрозой:

— За это получишь пизды сейчас. Притащила своих, да? А ну сама подошла. Быстро.

Ленка застыла, глядя то на его широкое лицо, желтое от уличного электричества, то изо всех сил всматриваясь в темноту за его плечом. Знать бы, что Кинг уже приехал, машина стоит и сидят там, ждут. Она бы закричала. Но зубчато чернели кусты, никто не проезжал и никакого шевеления не было. Ночь.