Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Ээ, ну, разговор завел о тебе…

— Аа…

— Ну вот, он сказал, что получил мою докладную на тебя, тьфу… Ну, не…

Берта легонько сжала пальцы у меня на груди, почувствовал ноготки.

— Я поняла, дальше…

— Я же сказал, что все уже исправлено, с тобой поговорили, ты все поняла и теперь отлично работаешь, без нареканий.

— А он что сказал на это?

Я улыбнулся.

— Спросил, почему я тебя так защищаю.

— Ого… А ты?

Я улыбнулся ещё шире.

— А я ему ответил, какая же это защита, если я сам позавчера ему написал на тебя докладную?

Роберта секунду подумала над сказанным и ее плечи затряслись от смеха.

— Клайд, так это вышло, что…

— Что тот донос как раз и снял все подозрения. Ибо как можно защищать того, на кого сам же и пожаловался?

— Какой ты у меня.

Роберта восхищённо на меня посмотрела, крепко прижалась и затихла. Я же тихо продолжил.

— Но этого хватило простаку Лигету, Гилберт же раскусил нас сходу. Видимо, между ними произошел разговор, Лигет ему передал слухи о нас.

— И Гилберт пришел в цех и тоже проверил журналы и все понял. Да?

— Не только. Он на каждом доносе поставил знак, птичку. И под последним — написал своё имя. И так оставил все на моем столе.

Роберта вздрогнула.

— Он страшный человек, Клайд. Я боюсь его.

— Я тоже страшный человек, милая. Мы с ним похожи. Не заметила?

Ответный шепот чуть слышен за стуком колес.

— Тебя я уже не боюсь. Ты не страшный. Ты любишь меня. Я знаю.

— Люблю, Берта.

— Что было дальше?

— Дальше дядя пригласил меня на обед в выходные, ты это слышала.

Она молча кивнула.

— А мы уже решили ехать венчаться и никакого обеда быть не могло.

— Как ты смог отказаться?

В голосе Берты прозвучало неприкрытое уважение к власть и деньги имущим, этот тон мне не особо понравился. Потому ответил коротко.

— Я просто отказался. Попросил Гилберта передать извинения.

— А как объяснил?

— Никак. Это приглашение. Его можно принять. Можно не принять. Все.

Невольную сухость сказанного я смягчил поцелуем.

— А потом Гилберт, видимо, заинтересовался, почему я отказался, да и разговор у нас произошел интересный…

— Пуделек Сондры…

По лицу Берты прошла брезгливая гримаска.

— Милый, пить хочу, есть ещё лимонад?

— Держи, допивай все.

— А ты?

— Я нет, скоро уже Ликург.

Послушно допивает, бутылочка кладется обратно в корзинку.

— Да, пуделек Сондры, Берт. Гилберт очень заинтересовался внезапным превращением пуделька в кого-то ещё.

— В тебя, мой ангел.

Берта широко раскрыла глаза и глубоко вздохнула.

— И он послал человека проследить за мной, за нами. Мой промах, я ничего не заподозрил, когда этот хлыщ к тебе подсел перед Олбани.

— Зачем он это сделал, Клайд?

— Спровоцировать меня. Естественно, я подошёл, когда он начал к тебе приставать. И этим мы себя выдали.

— Мне тогда это показалось очень странным, я множество раз ездила в этих поездах…

— И никогда никто не пытался к тебе пристать?

— Никогда.

— Понятно.

— А тут именно когда ты рядом, и так грубо, неприятно…

Роберта передернула плечами от отвращения.

— А как ты его отвадил сразу, ты такой…

Погладил ее по голове.

— Это было нетрудно, да и не приставал он по-настоящему.

— Понимаю. Но все-таки…

Я посмотрел на часы, за разговором прошло почти два часа, минут через десять — Ликург.

— А дальше понятно, этот парень следил за нами в Олбани, видел венчание и все остальное. И сообщил обо всем Гилберту.

— А потом на вокзале следил…

— И если бы не ты, мы бы ничего не узнали, ты молодец у меня.

— Я так вдруг испугалась, Клайд…

— Ну и мы с Сирилом его взяли в оборот, он оказался не героем и дал номер, по которому звонил.

— И ты набрал?

— Да. Сразу.

— Кто тебе ответил?

— Гилберт.

— Понятно. И поэтому ты не пустил меня сидеть отдельно?

— Да, теперь скрываться смысла нет. Я не хочу, чтобы мы зависели от молчания Гилберта, — Роберта вдруг прижала обе руки к груди, и подалась ко мне.

— Клайд, ведь это значит…

— Да, Роберта, это значит, что мы законные муж и жена, нам незачем жить в разных квартирах и видеться украдкой по ночам, хоть это и было чертовски здорово.

И я невозмутимо начинаю собирать наш багаж, за окнами уже огни Ликурга и вот-вот появится вокзал.

— Берт, вставай, нам уже сходить.

Смотрю, как она оправляет платье, подаю плащ. Шляпка покрывает быстро уложенные волосы, из-под полей смотрят живые блестящие глаза. Губы решительно сжаты, Берта встает рядом со мной.