Алекс Бранд - Выбор [СИ]

Я собираюсь встать, она мягко меня останавливает.

— Сиди, я сама сделаю.

И отправилась хозяйничать, через мгновение уютно зашипел примус и вскоре мы уже пьем исходящий паром чай. И я осуществил свою мечту — Берта у меня на коленях в этом грандиозном кресле. Вот так полусидим-полулежим, пьем чай и болтаем. Хорошо… Хотя сесть ее пришлось поуговаривать.

— Иди сюда, смотри, какое огромное, на двоих хватит.

— Клайд…

— Что?

— Ты врушка, тут только один может сидеть.

— Нет, двое, вот так… Садись теперь. И чашку бери.

— Клайд! Я не могу…

— Давай, Берта, не бойся и у тебя чашка с чаем, чуть что — выливай мне за воротник.

— Ну, смотри… Вылью!

— Воот… А ты боялась…

— Замёрзла?

Роберта заворочалась и приподняла голову с моего плеча. Выпитый чай, тишина, объятия в глубине мягкого плюшевого кресла, все это уронило нас в короткий, но крепкий сон. Проснулся первым, от холода. Май месяц на дворе, днем уже жара бывает, а по ночам прохладно. Берта в тонком домашнем платьице, ноги в чулках, но совсем холодные, не простудить бы ее.

— Да, ноги совсем закоченели и руки тоже, — почувствовал, как холодные ладони просовываются поглубже между мной и креслом, беру их в руки и отогреваю дыханием, целуя пальчики. Заморозил невесту.

— Хочешь домой пойти? Надо тебе поспать перед дорогой хоть немножко.

Роберта решительно замотала головой, поцеловала меня в щеку и снова устроилась на моем плече.

— Не хочу домой, останусь тут с тобой еще, можно? А потом ты меня проводишь.

— Провожу, милая.

— И я же тебе так и не рассказала, что и как завтра будет в Олбани.

— Рассказывай, Берт, только ты же закоченела вся, может, ляжем под одеяло?

— Нет, я тут хочу, — и она крепче прижалась, пытаясь согреться.

— Тогда давай я сюда принесу одеяло, укроемся, а то совсем околеем к утру. Ладно?

Берта встала и сладко потянулась, не менее сладко зевнув во весь рот. Оглянулась в поисках чего-то, слегка растерянно посмотрела на меня, явно желая спросить и не решаясь.

— То, что тебе нужно, вон за той дверью, — невозмутимо показываю.

Роберта покраснела и с отчетливым облегчением исчезла за заветной дверью, плотно ее прикрыв. Усмехаюсь и беру с кровати шерстяное одеяло, опять спасибо миссис Портман, снабдила полным постельным комплектом. Тем временем возвратилась Берта и мы снова уютно устроились в кресле, укрывшись, закутал ее до носа.

— Рассказывай, Берт.

— Ну вот, — начала она таинственным шепотом, — мы пойдем в церковь и скажем священнику, что хотим обвенчаться. Он запишет наши имена и спросит, есть ли у нас кольца и свидетели.

— Первое у нас есть, а свидетелей где найдем?

— Ну, если их взять негде, то сам священник их пригласит из тех, кого он знает и уважает. Ведь часто так бывает, милый, что…

— Что приезжает пара издалека, чтобы тайно обвенчаться?

Роберта несколько мгновений помолчала.

— Да, Клайд.

Нахожу ее руку и ласково беру в свою.

— Говори дальше, я слушаю…

— Но, Клайд…

Берта замялась, подбирая слова.

— Ты только не сердись, хорошо? Я с тобой не посоветовалась, и вообще…

— Не сержусь, но объясни, — ласково взъерошил ее пушистые волосы, она свернулась клубочком в моих объятиях и зашептала.

— Понимаешь, есть одна девушка у нас в отделении…

Так… Я опять забыл спросить, а ответ, похоже, сам сейчас произнесется.

— Мы с ней дружим, и я…

— Думаю, я знаю, о ком ты говоришь. Ольга.

— Откуда ты знаешь? Хотя…

— Я же видел, как она тебе пыталась помочь, вы ходите вместе, разговариваете.

— Да, она такая…

— Какая?

Роберта задумалась.

— Она очень страдала, там… В России.

Да, могу представить, опять напомнил себе, что на дворе 1922 год со всеми вытекающими…

— Ольга тебе рассказывала?

— Немного. Она очень скрытная и замкнутая.

— А как вы начали общаться, как подружились?

Берта вздохнула, помолчала.

— Понимаешь, когда… Я пробовала общаться с эмигрантками, их много у нас в штамповочной, сам видел… Думала, может кто-то подскажет, что делать. Но среди них верховодят Марта и Руза, — Роберта ехидно улыбнулась, — ты с ними уже познакомился, милый? Пирожки вкусные были?

Я закатил глаза, очень сокрушенно вздохнув. Мне теперь сколько выслушивать за три кусочка теста с яблочным вареньем?

— Ничего особенного, уверен, твои будут вкуснее. Умеешь печь, хозяйка?

Меня обиженно пихнули в бок, из глубин одеяла засопело.

— Конечно, еще как умею, вот испеку тебе пирог, пальчики оближешь!