Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Нет, не будет органа?

Вздыхаю. Роберта откровенно веселится.

— Берт, рассказывай лучше ты, а?

— Мы приедем в Олбани и пойдем в церковь.

— Оо, а я бы и не догадался…

— Ты слушай, Клайд, и не перебивай, а то…

— Чего?

— Ну, Клайд!

— Берт, идем гулять?

Рассмеялся, увидев, как от неожиданности она приоткрыла рот, замолчав. И растерянно моргнула, нерешительно посмотрела в темное окно.

— Давай, пройдемся, подышим ночным ликургским воздухом. Одевайся. Нам же с утра не на работу, лишний час даже поспим.

Роберта все еще нерешительна, подходит к шкафу и открывает дверцы.

— Я платья уложила, а завтрашнее не хочу одевать, это же в поездку.

— Солнце, надевай пальто на домашнее платье, ботиночки, шляпку, шарфик.

— И в окно?

Берта озорно заулыбалась и начала одеваться.

— А как же, строго в окно, леди. Ты теперь умеешь.

Мы медленно идем в сторону реки, держась за руки. Тихие ночные улицы, кроны деревьев таинственно шепчут нам вслед — мы видим вас, но мы ничего никому не скажем. Им можно доверять. Прохладно, обнимаю Берту за талию, согревая.

— Не мерзнешь?

— Нет, мне очень хорошо.

— Ты рассказывай дальше, что завтра будет.

Так, негромко разговаривая, мы вышли на де Кальб.

— Вот здесь я теперь живу. Видишь, совсем от тебя близко.

Останавливаемся поодаль, темный дом молчаливо смотрит на нас поблескивающими в свете фонаря стеклами. За невысоким немного покосившимся заборчиком виден небольшой, но густо заросший сад.

— Я всегда мечтала, что ты когда-нибудь пригласишь меня к себе в гости…

Роберта осеклась, поняв, как это прозвучало…

— Прости… Прости, любимый, я… Ну что же это такое…

Голова ее уткнулась мне в плечо, руки обхватили и прижали к себе, шляпка упала. На этот раз не дал ей долететь до земли.

— Милая моя, ты что… Ну что ты, перестань…

Отстраненно прислушался к себе — нет, ничего похожего на вспышку в цеху. Легкая досада? Возможно. Но я твердо решил — пусть Берта говорит все, если нужно. Так она быстрее и легче преодолеет происходящее. Мне все это выслушивать? Да. Я справлюсь. И прятаться от прошлого за боязливое молчание — мы не будем. В гости хотела? Сейчас организуем.

Ласково глажу рассыпавшиеся по плечам волосы, ладонь согревает холодные на ночном воздухе щеки. Не надо, солнышко. Все хорошо и будет хорошо. Смотрю на нее во все глаза, поняв, — что бы ни было потом с нами, этот образ навсегда будет для меня ее воплощением, ее душой. Тусклый уличный фонарь и в его неверном свете — маленькая хрупкая фигурка с каштановыми пушистыми волосами, развевающимися на ночном ветру. Любимая…

— Приглашаю вас в гости, мисс Олден. Здесь и сейчас. Идем.

— Страшно, а вдруг нас увидят?

Шепот Роберты совсем не сочетается с ее заблестевшими глазами, она уже отошла от неловкости и ей хочется ко мне…

— Не бойся, не увидят, — смотрю на часы, почти полночь, — спят уже все.

Беру ее за руку и мы подходим к ограде садика, осторожно открываю калитку и заходим.

— Осторожно, тут тропинка неровная и корни в паре мест торчат.

Шепчу это Берте на ухо, она крепко держит меня за руку и осторожно идет рядом.

— Клайд, мне страшно, ну вдруг услышат или увидят…

— Тсс, пришли.

— А куда лезть?

— Что, понравилось в окна лазить, дорогая?

И я с некоторым даже шиком отпираю дверь. Роберта нерешительно замерла на пороге, пытаясь что-нибудь разглядеть.

— Заходи, не стой, я свет зажгу.

Задергиваю занавески и осторожно вывожу лампу на небольшой накал. Комната неспешно осветилась очень домашним желтым светом, придавшим ей странное сходство с комнатой Берты. Она с любопытством огляделась, все еще явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Как тебе у меня в гостях? Давай пальто и шляпку.

— Не знаю, милый, как-то… Я никогда не была вот так…

Роберта запнулась, не найдя слов или не захотев продолжать. Медленно прошлась по комнате, провела пальцами по стене, тронула стол, осторожно выглянула в окно, присела на кровать. Очень прямо и на самый краешек, замечаю это уголком глаза, мастеря в кухонном уголке нехитрое угощение. Вот качнула головой и пересела к столу, так ей спокойнее.

— Ужин, Берт.

— Ты тоже, а то я сама все пирожные съела.

И мы с аппетитом принимаемся за холодное мясо и хлеб с сыром и маслом, спасибо миссис Портман. Роберта немного освоилась и оживилась, настороженность сменилась улыбкой и шутливо-умильным взглядом.

— А чаем напоишь, мистер Грифитс?