Алекс Бранд - Выбор [СИ]

Смотрю на часы, снова на вход в цех. Ничего и никого. Звонок на обед. Девушки вскочили и шумной гурьбой устремились к выходу. Берта очень медленно берет сумочку, зачем-то ее открывает, заглядывает внутрь. Нерешительно оглядывается. Тянет время, что-то хочет сказать или спросить. Смотрит на меня, качнул головой, иди. Не сейчас. Коротко вздыхает, закусив губу, и быстро выходит. Обиделась. Вздыхаю сам… Скорее бы уже убрать ее отсюда, хватит работать. Пусть дома сидит и борщ мне варит. Невольно улыбаюсь, представив эту картинку. Зримо увидел Роберту с кастрюлей борща и захотелось основательно подкрепиться. Проблемы проблемами, а обед — по расписанию.

Лигет сидит напротив и как-то без особого аппетита ковыряет второе. Кстати, отличная вареная картошка, политая маслом, салат и сакраментальная котлета. Поглядываю на его лицо, пытаясь отыскать на нем следы того, что Гилберт сказал ему утром. Что-то там было… Начальник цеха ровен, доброжелателен, содействует, любезно сообщил, что проект одобрен и начат. Но что-то заряжено. Чувствую.

Вечер. Наконец-то подошел к концу и этот очень длинный день. Только что разнесли конверты с жалованьем за неделю. Четвертак. Смотрю, Роберта заглянула в свой. Там должно быть двенадцать. Будут немалые расходы в эти два дня, ничего, справимся. Максимум, выставим банк в Сиракузах. Берта и Клайд. Я смогу. А что… Возьмем штук пятьдесят и рванем в Канаду. План С. Нет, Роберта никогда не согласится. Так что считай-ка наличные денежки и справляйся как-нибудь. Быстро иду по темнеющим улицам, пошел непрямой дорогой, избегая соблазна на расстоянии проводить Берту до дома. Она, похоже, рассчитывала на это. Ох, девочка моя… Не обижайся, пожалуйста. Все будет хорошо.

Уже перед нашим перекрестком вижу замеченный еще утром почтовый ящик. И медленно опускаю в прорезь написанное на работе короткое письмо. Несколько мгновений смотрю в темноту, в которой исчез конверт. Все. Пора. Сначала домой, и после — к Роберте. Опускаю руку в карман пальто. Все на месте. Запрокидываю лицо к вечернему небу и с улыбкой смотрю на высыпающие яркие звезды. Пора идти.

С удовольствием открываю дверь в свою комнату, пройдя темной тропинкой через заросший садик. Стараясь не шуметь, умылся и переоделся. В общем, все. Вещи собраны еще вчера в большую сумку, безжалостно реквизированную все у того же бедняги Шорта. Чем хороши дорожные изделия этого времени — обилием отлично продуманных отделений, карманов и кармашков. В них без труда уместилось все мое невеликое имущество. Ставлю сумку возле стола, я готов. Расписание поездов в Олбани раздобыл в уличном киоске, поедем в 8.35, вторым поездом, Роберта сказала, будет меньше народа. Вкладываю его в путеводитель по Ликургу и окрестностям, основательно изучил его за эти дни, все улеглось в памяти и привязалось к сторонам света, так что не заблужусь и дорога на вокзал мне ясна. Ну и со мной Роберта, она местная. Вот и сбылось — она теперь поведет меня в этом практически неизвестном мире. Да, неизвестном и враждебном. Читал книгу? Владею языком и рядом очень специфических навыков? Все это — не волшебный ключик, за пределами штамповочной, на улицах Ликурга — я хожу по грани. Мелочи… Повседневные мелочи… И здесь помощь Роберты будет бесценна. Улыбнулся, вспомнив, как она смеялась от того, как надеваю шляпу. И тут же улыбка гаснет…

Да, она хотела, как лучше, она боялась, что люди заметят разницу… Это был момент, когда я сорвался.

Роберта стоит передо мной и нервно теребит платок, вот оглянулась на окно в цех, на девушек.

— Что случилось?

— Милый, я боюсь, что… Только не сердись! Но, знаешь…

— Берт, успокойся. И говори внятно. Что случилось?

Она собралась с духом и…

— Девушки там только и говорят о том, что тебя словно подменили, Клайд. Они все, все заметили — взгляд, манеру говорить, сидеть, ходить… Все другое! Да вот, ты карандаш в пальцах вертишь, а он так никогда не…

Роберта наткнулась на мой взгляд и испуганно осеклась, я откинулся на спинку стула и очень внимательно на нее посмотрел. Знаю, что неправ, знаю, что делаю ей больно, но… Не могу сдержаться. Тихо произнес, стараясь не замечать ее широко раскрывшиеся влажно заблестевшие глаза.

— Чего ты хочешь? Чтобы я себя вел, как он? Может, давай сядем и ты мне все подробно расскажешь? О нем, какой он был, как повязывал галстук, как держал вилку? Может, и еще что-нибудь рассказать хочешь? Хорошо все помнишь?

Ее лицо вспыхнуло. Я продолжаю, не в силах остановиться, меня накрыло…