Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Почему, Роберта? Ведь я люблю его. Откуда ты знаешь, что я не попытаюсь забрать его у тебя, как когда-то это сделала Сондра?

Боже, что я говорю… Берта, ударь меня… Я стерплю. Ударь так, чтобы… Она же только улыбнулась… Положила ладонь на мою руку.

— Знаешь, Джил, когда вы уехали и оставили меня на улице тем вечером, я и правда очень обиделась, пока вас не было, думала всякое. Ревновала… И думала именно об этом — снова… Снова кто-то отберёт его у меня.

Она просто говорит, открывая мне свое сердце, свои мысли, чувства…

— Какая несправедливость, думала я… Неужели опять я буду брошена в одиноком старом доме, ждать, ждать, ждать…

Голос Роберты надломился, она подавила подступившее рыдание. Я подалась к ней, она отстранилась, подняв руку.

— Не волнуйся, все в порядке. Просто стала рассказывать и как провалилась туда, — она усмехнулась, — со мной так бывает.

Берта вздохнула, овладев собой, отерла глаза.

— А когда вы вернулись… Клайд… Его глаза… Ты, стоящая поодаль… Мне уже тогда стало все понятно, Джил… — вдруг она с любопытством спросила, — неужели вот так просто, одна поездка в автомобиле, несколько слов? И — любовь?

Не знаю, что ответить. Да, наверное…

— Берт, не знаю… Может, и так. А ещё «Спенсер»… Какой он там был… Ты была за ширмой и не видела, а Клайд стоял прямо передо мной…

Холод его беспощадных глаз. Я знаю, с таким взглядом он сегодня убил этого ирландца.

— Мне тогда стало страшно. А потом… Потом я снова и снова вспоминала этот вечер…

Беспомощно пожала плечами, что тут можно объяснить? И говорить можно хоть до утра, что толку… И я прямо сказала, глядя ей в глаза.

— Я люблю Клайда, Роберта. Люблю твоего мужа. Но я клянусь тебе, что никогда не попытаюсь его отобрать у тебя. А если Клайд сам что-то захочет — он никогда меня не получит.

Последние слова произношу, с опаской глядя на Роберту, я не хочу ее волновать. Если сам захочет… Такое предположить… Она же снова только улыбнулась.

— Мы с Клайдом — одно целое. Мы никогда не оставим друг друга. Но я принимаю твоё обещание, Джил, потому что…

Она внезапно протянула мне руку, я крепко сжала ее.

— Потому что я не хочу, чтобы ты ушла. И Клайд бы не хотел этого, я знаю. Мы ведь справимся с этим, Джил? Ты справишься?

Легко тебе говорить… Но я — справлюсь, Берт. Как там говорила сестрёнка Гертруда, излечивайся от этого поскорей, Джи. Я излечусь. И останусь твоей подругой, другом Клайда. Я — выбрала.

Роберта.

Некоторое время мы просто ели бутерброды и пили чай, мне положили полную тарелку. Так хорошо… Ещё посматривала на девушек, стараясь есть чинно и неторопливо, как будто не очень хочется. Но куда там, они просто расхватали оставшиеся бутерброды, разлили по чашкам чай. И с аппетитом принялись за еду, как будто мы сидим на кукурузном поле и нам принесли долгожданный обед. Пожала плечами и тоже вгрызлась в аппетитный бутерброд с сыром и ветчиной, вкусно. И чаем запить… Захотелось пирожное, но постеснялась попросить.

— Белла, налей мне еще…

— Вон тот мне передайте…

— Берта, не мусоль, а ешь его… Майра, где чашка?

— Джи, подвинься…

— А кофе есть?

— Я так перепугалась…

— Герт, растяпа! Вытри…

— Помните, как в Снедекере…

— Джил так ей врезала тогда…

— Берт, ты будешь этот бутерброд?

— А это что? Джил…

— Майра, не будь занудой, после такого дня по глоточку… Белл, давай…

— Ох… Дайте что-нибудь…

— Берта, ты ничего не видела…

Уфф… Тарелки быстро опустели, столик откатили к двери. Я проводила его глазами, Гертруда это заметила.

— Потом горничная придет и заберёт, — она поднялась с диванчика, где расположилась вместе с Джил, и погасила люстру, оставив неяркий ночник. Комната таинственно осветилась мягким жёлтым светом, за окном уже стемнело. Небольшая плоская фляжка, сделав круг, исчезла в сумочке Джил. Вот бы не подумала, что эти благонравные девушки пьют… Но они правы, по глоточку сегодня можно, и если бы не Эвелин… И, конечно, я ничего не видела.

За дверью тишина… Как будто мы просто собрались девичьей компанией поболтать о всяком-разном. Джил тоже встала и подошла к окну, раздвинула шторы, вгляделась… Обернулась и взмахнула рукой, подзывая всех.

— Берта, лежи!

Вот ещё, я не тяжелобольная. Голова ещё немного кружится, но чувствую себя намного лучше, чай и ужин изрядно подкрепили силы, маленькая проснулась и весело толкается. Моя Эвелин… Мы справились с тобой, мы такие молодцы. Но на что показывает Джил?