Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Справляться сам. Да и скоро подойдёт Том, мы закончим к обеду, надеюсь. Идите, все будет в порядке.

Отец протянул руку Клайду, я поцеловала его. Мы молча смотрели на его медленно удаляющуюся одинокую фигуру. Одинокую… Сердце сжалось, мы завтра уедем, а ему тут продолжать «справляться самому». Вижу, как справляется… Всегда он такой, только бы никого не побеспокоить, только бы всем было хорошо. И все сам, сам… Вот и идёт сейчас один по изъеденному оврагом полю, стараясь сделать хоть что-то. Сжалось сердце, представила страшную картину, как он вот так идёт, и… А дома даже не узнают, пока он просто не вернётся. Послышался негромкий голос Клайда, вырвавший меня из мрачных видений.

— У твоего отца хорошая рука, Берта.

— Что ты имеешь в виду, милый?

— Твердая и мозолистая, сильная. Рука мужчины.

Он задумчиво посмотрел на свою руку, вытянув ее ладонью вверх. Изящная, тонкие красивые пальцы. Я уже знаю, насколько обманчиво это выглядит, какая сила в них скрывается. Вспомнила ночь. Мой шепот, черный силуэт на фоне слабо освещённого луной окна. Пальцы медленно сжимаются в страшный окаменевший кулак. Моя ладонь ласково ложится на его плечо, пальцами провела по нему, посмотрела в глаза.

— Твои руки такие же, любимый. Я знаю.

Он кивнул, ещё раз посмотрев на моего отца, уже склонившегося над землёй.

— И пришло время поработать ими, Берта. Идём домой. На ручей за лилиями вечером сходим, обожаю прогулки в поле под луной, а ты?

— Ап!

Я залихватски свистнул, канат натянулся, врезался в плечо и спину, привычно подался назад, уперевшись ногой, импровизированная палета оторвалась от земли.

— Клайд, ты серьезно?

Мы остановились неподалеку от дома, я кивнул.

— Конечно, солнце. Том только принесет инструменты и прочее, потом отправим его на поле.

— А я буду тебе помогать!

Я покачал головой, мы медленно пошли к дому.

— Нет, нельзя тебе, Эмилия поможет.

Загоревшиеся было глаза Роберты обиженно моргнули, она дёрнула меня за рукав.

— Почему мне нельзя? Я отлично себя чувствую, и они же лёгкие!

Однако моя супруга бывает поразительно упрямой, и как же мне это нравится… Куда больше, чем когда она робеет или смущается. Хотя смущается она тоже очаровательно, конечно. Так, приятные мысли и занятия — вечером под луной. А сейчас…

— Берт, а если боли опять? Тут даже доктора нет поблизости.

Она лукаво на меня покосилась и очень многозначительно усмехнулась.

— Ну сам говорил, что можешь посмотреть, если что… Вот и посмотришь.

Я решил возмутиться.

— И все?

— Все!

Вот зараза маленькая… Сельский воздух явно идёт ей на пользу после душного Ликурга, надо ее сюда почаще вывозить. Да и мне тут начинает нравиться, руки соскучились по настоящему делу, надоело с важным видом вещать и перебирать бумажки, пикируясь с Гилом. Тут — дело.

— Ладно, посмотрим. Но чуть что — сразу стоп и мне чтобы сказала. И если я решу, что ты устала — тоже стоп. Ясно? Вопросы?

Вопросов нет. И через несколько минут мы уже озадачиваем миссис Олден.

— Мама, Клайд хочет переложить крышу, сейчас.

Брови ее матери поползли вверх. Она отложила шитье в сторону и воззрилась на нас, переводя взгляд с одного на другого.

— Доченька, а как вы собираетесь это делать? Клайд, вы умеете класть черепицу?

Берта решительно показала пальчиком на меня.

— Мама, Клайд все сделает. Вот увидишь! А я ему буду помогать, он разрешил.

Брови ещё немного приподнялись.

— Черепицу помогать класть? Бобби…

Я решаю вмешаться, пока Берта не ляпнула, что полезет на крышу вместе со мной, с нее станется, с трактористки…

— Миссис Олден, тут всё просто, я сделаю палету, во дворе видел подходящие доски. Берта и Эмилия вместе будут ее нагружать понемногу, я же сам подниму все наверх, сниму дранку и переложу слабые участки, я такое когда-то делал. Вот и все.

Хлопочущая неподалеку сестрёнка Роберты навострила уши, услышав свое имя, и подошла ближе.

— Что мы с Бертой будем нагружать, дядя Клайд?

Я вопросительно посмотрел на миссис Олден. Она вздохнула и пожала плечами, немного принужденно улыбнувшись.

— Попробуйте, Клайд, только не позволяйте Роберте поднимать тяжести.

Берта закатила глаза.

— Мама! Теперь и ты?

Эмилия непонимающе всех оглядела, я помалкиваю, похоже, начинается женский разговор. Миссис Олден обняла Берту и привлекла к себе, поцеловав в щеку, ее глаза подозрительно заблестели, улыбнулась нам всем.

— Эмилия, скоро ты станешь тетей, а я бабушкой. Только никому пока не рассказывай, хорошо?