Алекс Бранд - Выбор [СИ]

Напев Ольги закончился, я снова здесь, в тихом ночном саду. Она встала с кресла и подошла к калитке, приоткрыла ее и выглянула на пустынную улицу.

— Ничего?

Она молча покачала головой, вернулась и села обратно.

— Он справится, Берта, не сомневайся. Он очень тебя любит, и иногда я думаю, глядя в его глаза…

Мне вдруг стало страшно, а вдруг Ольга догадалась, что… Она негромко продолжает.

— В его глазах страх тебя потерять, Роберта. Ты — единственный смысл его жизни, если вдруг ты исчезнешь из нее — исчезнет и он. Как так получилось, не понимаю…

Она догадалась. Это же то, что мы говорили с ним друг другу. Что же теперь… Вот, смотрит с таким участием… Сколько она для меня, для нас сделала… Сколько же она пережила в своей жизни, а я даже не знаю, сколько ей лет… Ни разу не была у нее дома…

— Сколько тебе лет?

Удивлённо посмотрела на меня, покачала головой.

— Ты никогда не спрашивала, почему сейчас?

Пожала плечами и вспомнила слова Клайда, сказанные мне в первый наш вечер. Так недавно… И давно.

— Бывает, что-то становится важно и интересно, и спрашиваешь. Вот, спросила. Так сколько?

— Двадцать шесть. Подожди-ка…

Ольга внезапно посмотрела наверх, на густую крону над нами.

— Что это у нас?

Я посмотрела туда же и увидела в темноте два мерцающих зеленоватым светом пятна. Не успела ничего сообразить, как оттуда что-то мягко свалилось прямо мне под ноги, от неожиданности вскочила и отпрянула, уронив чашку.

— Ой, что это?!

Ольга рассмеялась и всплеснула руками.

— Какая прелесть, ты только посмотри, вот это красавец! И откуда только взялся…

Передо мной на траве неподвижно застыл кот, нет, целый котище, очень большой. В полумраке не различить цвет, не черный, скорее, темно-коричневый. И глаза прямо на меня смотрят… Боже… Так похож… Но это невозможно, не может этого быть… Столько времени прошло и я уже не девочка… А губы задрожали и сами прошептали… Тихо прошептали, не веря…

— Свит? Это ты?

Ольга удивлённо воззрилась на нас обоих, и пока мы все трое так стояли… Послышались тихие шаги и сзади раздалось после тяжёлого вздоха.

— И мне тогда уж чаю налейте…

В наступившей суматохе кот куда-то исчез.

Мы тихо лежим в полумраке комнаты, Ольга спит в соседней, уже глубокая ночь. Им утром на работу, а мы все шепчемся, сон никак не идёт. Клайд мне рассказал, как Гилберт попытался его подловить, выдав дом Крэнстонов за особняк Грифитсов. Он усмехнулся.

— Наивно, я уже давно знаю, кто где живёт.

— Выходит, Гилберт что-то подозревает, о чем-то догадался?

— Да, но не бойся, ведь все его мысли не более, чем предположения. Куда он с ними пойдет, к кому и зачем? И, кроме того…

— Что?

— Он очень одинок, у него только семья и Констанция. Это немало, но… По-моему, новый Клайд Гилу куда больше по душе, чем тот. Он будет молчать о нас, не захочет все портить.

— Вы похожи, очень, и не только лицом. Я видела это сегодня, когда он пришел.

Клайд тихо рассмеялся.

— Испугалась?

Щипаю его за бок, не сильно, но чувствительно, он хватает меня за руку и тоже щиплет за…

— Ай! Перестань сейчас же, Ольга услышит! Стыд какой… Ну, Клайд, убери руку…

Из темноты доносится очень грустный вздох, я хихикаю. Рука убирается. А так не хочется… Беру его руку, кладу обратно и накрываю своей, чтобы не вольничал. Так хорошо… И шепчу…

— Конечно, испугалась, он так неожиданно явился…

— Ты молодец, хорошо держалась.

— Правда?

— Правда, любимая.

— А твой дядя? Зачем ты его отвел к моему дому? Ночью…

Клайд помолчал немного, перебирая мои волосы, медленно гладя их.

— Подумал, так ему будет легче принять произошедшее, легче понять. Стоя у твоего окна, представить за ним тебя…

— Он понял?

Чувствую пожатие плеч, Клайд посмотрел на меня, потом вверх, на потолок, смутно белеющий в слабых отблесках уличных фонарей.

— Не знаю, Берт, надеюсь. Но мы расстались на хорошей ноте, так чувствую.

Вздыхаю и устраиваюсь поудобнее, кровать чуть скрипнула, я затихла, покосившись на дверь во вторую комнату, не разбудить бы Ольгу, проснется и подумает, что мы тут… Буду утром смущаться.

— А Констанция… Она очень красивая?

Не вижу в темноте, но чувствую его улыбку, провожу по губам пальцем, точно, улыбается.

— Гилберт назвал ее своей Робертой, вот так-то… И, да, она красива.

— Почему — Робертой?

Лицо Клайда зарылось в мои волосы, он вдохнул их запах и прошептал, его дыхание так приятно согревает.