Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Тогда позволь представить тебя. Ки, это мой двоюродный брат Клайд.

Констанция протягивает узкую изящную ладонь, ее пальцы оказываются неожиданно сильными.

— Рада знакомству, Гилберт немало мне о вас рассказал за последнюю неделю, — произнесла она мелодичным низким голосом.

— Я теряюсь в догадках, что можно рассказать обо мне, да еще и немало, — шутливо развожу руками.

Старший Грифитс рассмеялся, поигрывая неизменной цепочкой от часов.

— Уверен, за последнюю неделю вы, племянник, дали больше пищи для пересудов и удивлений, чем за весь прошлый год.

В ответ молча кланяюсь, округлив глаза в наигранном страхе, дядя поощрительно улыбнулся и сделал приглашающий жест в сторону камина.

— Присядем, изначально речь шла об ужине, но миссис Грифитс внезапно была приглашена к ее друзьям в Утику, так что…

Возле камина на низком столике был сервирован кофе, я отметил пять чашек. Белла? Присоединится позже? Мы неспешно рассаживаемся, отмечаю отсутствие прислуги. Констанция поблагодарила Гилберта легкой улыбкой, когда он наполнил ее чашку. Остальные позаботились о себе сами. Гилберт пригубил кофе, откинувшись на спинку кресла и положив ногу на ногу, прищурился.

— Клайд, можно попросить принести чай, если хочешь.

Дядя приподнял брови, посмотрев на сына, перевел взгляд на меня. Я усмехнулся, салютовав чашкой Гилу.

— Когда Гилберт за мной заехал, у меня как раз пили чай. И он ему понравился, не правда ли?

Получаю ответную усмешку, брат переглянулся с Констанцией, которая отпила кофе, прикрыв лицо очень знакомым мне жестом. Ее изумрудные глаза внимательно смотрели на меня. Смотри, смотри… Моя левая рука спокойно лежит на подлокотнике и все могут видеть блеск обручального кольца.

— Милый, а кольцо? Его увидят…

— Конечно. Снять?

— Если так надо…

— Нет. Пусть видят.

Голос Гилберта.

— Да, чай был замечательный, и беседа тоже.

— О чем вы говорили, Клайд? — Констанция неспешно повернула ко мне голову, вежливо улыбнувшись.

Это движение могло бы даже показаться обидным, снисходительным, порождением чувства превосходства. Вот только глаза… Смотрят прямо в душу, совсем как Роберта, Гил не преувеличил.

— О том, что говорить за чашкой чая — это почти утраченное ныне искусство, к сожалению.

Дядя протестующе подался вперед.

— Не согласен, Клайд, пока не утрачены воспитание и мораль, всегда будет место хорошим словам, в том числе и за так любимой вами чашкой чая.

— Хорошим словам…

Гилберт фыркнул, поставив чашку на столик.

— Все зло мира от лавины хороших слов о воспитании и морали, отец.

Констанция успокаивающе положила ладонь на его руку, это явно отголосок чего-то давнего и эта внезапная вспышка не первая. Сэмюэл Грифитс, не отвечая, только вздохнул, перевел взгляд на меня и чуть пожал плечами. Извиняется за сына? Я лишний раз убедился — Гилберт что-то носит в себе, нечто очень нехорошее. Какое-то знание. О чем? Или… О ком? Перевел взгляд на Констанцию, она знает ответ. Незаметно присмотрелся к ее лицу, четко очерченным губам. Она хоть иногда улыбается весело, по-настоящему? Смеется? Они с Гилом странные, словно их соединила какая-то боль, трагедия. Но хороши, отличная пара. Подтверждением этой мысли их аквамарины вдруг сверкнули в унисон, когда они повернулись к дяде.

— Мистер Грифитс, мы немного пройдемся с Гилом по улице, хорошо? Погода такая замечательная.

Гилберт поднялся и подал Констанции руку, она встала рядом с ним.

— Потом я отвезу Ки домой, отец.

— Хорошо, Гилберт.

Констанция подошла ко мне и протянула руку.

— Спасибо вам, Клайд, за слова о чае. Они интересны и поучительны, а вы полны сюрпризов, Гилберт оказался прав.

— Рад был знакомству и рад за брата, что он вас не разочаровал.

Она улыбнулась, и, не скрываясь, посмотрела на мою левую руку, так, чтобы я увидел этот взгляд. Гилберт молча наблюдал эту сценку. Дядя так же молча сидел в кресле.

— До свиданья, мистер Грифитс, Клайд.

Констанция взяла Гилберта под руку, он молча кивнул нам с дядей и через мгновение дверь за ними тихо закрылась. Мы с Сэмюэлом Грифитсом остались одни.

Оборачиваюсь к дяде, он все так же молча указывает мне на кресло, я не торопясь усаживаюсь обратно и наливаю себе кофе. Гил прав, лучше бы чаю сейчас. Хотя нет. Чай — будет дома. И рядом будет сидеть Роберта, а не этот ставший очень серьезным человек, устремивший на меня пристальный взгляд выцветших серых глаз. Принимаю его спокойно, он ничего не может нам сделать. Выгонит? Уедем в Бильц, а там — вся страна открыта перед нами, не пропадем. Но я не собираюсь просто так уступать, дядя. Я сейчас тут еще и потому, что эта девочка приехала в Ликург в надежде на свою долю счастья, в надежде на что-то лучшее. И за все, что твой племянник с ней сделал, за все, что вот-вот бы сделал — твоя семья, мистер Грифитс, ей должна. На миг взгляд заволокло вспышкой дикой ярости…