Геннадий Марченко - Выживший

- Ну пойдемте, посмотрим на вашего квартиранта.

- Ой, ну спасибо тебе, сынок, заступник ты мой!

Наверное, со стороны я смотрюсь достаточно грозно, вон как шпана порскнула из подворотни при нашем появлении. Ещё бы, НКВД - это вам не хрен собачий.

- А что хоть за квартирант? - поинтересовался я у старушки, пока мы шли к ее жилищу.

- Дык Васька Яхонтов, паразит, об том годе с Харькова приехал на заработки, на чаеразвесочную фабрику устроился. За пятьдесят рублев сдаю ему комнату. Редкий раз трезвым придет.

- А чего ж, общежития фабрика не имеет?

- Откуда!

- Не родственник он вам?

- К чертям такого родственника! Приютила на свою голову...

- А сдаете по закону, имеется договор найма жилых помещений?

Тут вот глазки у старушки и забегали. Угу, понятно, в обход закона купоны стрижет. И я ведь угадал с вопросом, подозревал, что во все времена в СССР и позже в России ответственный квартиросъемщик обязан заключать с подселенцем соответствующий договор. Тут же, похоже, черный нал, проговорилась старушка на свою голову. С другой стороны, ей повезло, что попался липовый милиционер, но всё равно пока все карты раскрывать не будем.

- Нехорошо... Как вас по имени-отчеству?

- Клавдия Васильевна я, Старовойтова.

- Нехорошо, Клавдия Васильевна, обманывать государство. Оно о вас всячески печется, а вы вон от него доходы утаиваете. Ладно, на первый раз простим, но чтобы завтра же пошли и заключили договор.

- Дык ведь с Васькой надо идти в жилконтору, а он рано утром на фабрику убежит.

- Ничего, мы ему сейчас лекцию прочитаем - пойдет как миленький. А на фабрике объяснится, справку выпишут в жилконторе.

- А может, заарестуете?

- Может, и заарестуем, если слова не подействуют. Ну где ваш дом-то?

- Дык вон уж, - в очередной раз 'дыкнула' старушка, - почитай что и пришли.

Обитала бабушка в подвальном помещении, с окнами на уровне мостовой. Два окна - две комнаты, с удобствами во дворе. В окнах свет не горел, наверное, спит уже постоялец.

Оказалось, что где-то колобродит, и дверь в квартиру была нараспашку, хорошо, чужой кто не влез. Хозяйка запричитала, заохала, мол, зря товарищ милиционер шёл, теперь неизвестно, сколько ждать, пока этот бандит вернется.

- Что ж, посидим, торопиться нам некуда, всё равно на ночном патрулировании, - приврал я, располагаясь у стола и закидывая ногу на ногу.

- А может, картошечки на конопляном маслице пожарить, а? Это я мигом, на керогазе-то.

- А что ж, не откажусь.

- И наливочки, не побрезгуете?

Бабуля извлекал из какой-то схронки початую бутылку с жидкостью темно-вишневого цвета, заткнутую бумажной пробкой. Откупорив ее, я понюхал содержимое и удовлетворенно кивнул: мол, сгодится.

- Только немного, а то я на дежурстве.

- Дык сами и наливайте, товарищ милиционер, сколько требуется. Наливайте, а я вот уже картошечку почищу и поставлю готовиться.

Минут через двадцать передо мной на столе стояла небольших размеров сковорода, наполненная жареной на постном масле картошкой. А рядом - краюха ноздреватого хлеба. Ну и стопка с наливочкой для аперитива. Ух, давненько я так не сиживал!

- А сами-то что?

- Я ужо потрапезничала, вы кушайте, кушайте... Чичас, глядишь, и этот злыдень заявится. Вы уж спуску-то ему не давайте, пригрозите каторгой.

- Нет у нас в советском государстве каторги, Клавдия Васильевна.

- А чиво ж есть-то?

- Ну, тюрьма, лагеря, этого хватает...

- Ну вот лагерем и пригрозите, может, за ум возьмется.... Молочка али чайку? Этот-то обормот пришёл тут как-то пьяный, сунул мне коробку чаю, я ее и спрятала. Мало ли, когда ещё пригодится.

- Приворовывает, значит, ваш постоялец?

- Э-э, того не ведаю, может, и купил, - заюлила старушка.

- Ладно, давайте чаю... и капельку молока туда плесните. По-английски чай попьем.

- Ну, не знаю уж, по-аглицки или как, а только как скажете - так оно и будет.

От стола я отвалился, словно насосавшийся крови комар. Хорошо-то как, и совсем не хочется думать о плохом. Сейчас бы ещё покемарить часик-другой.

Хозяйка, видно, уловила мой осоловелый взгляд.

- Вы ежели вздремнуть пожелаете - то можете в той комнате прилечь, - предложила бабуля. - А Васька придет, так сразу его и споймаете.

- Ладно, будем считать, что это засада, - согласился я. - Только сапоги скину, а спать буду в форме.

- Это уж как хотите, дело хозяйское.

Постель, конечно, не моя кроватка из будущего, но уж всяко лучше нар. Сунув револьвер под подушку, я повернулся на правый бок и тут же отрубился.