Вильям Козлов - Карусель

Этот роман я читал, но такого не запомнил.

— Ирина... — неуверенно начал я. По правде говоря, я не знал, что должен ей сказать, врать я не умел. Ирина перебила:

— Она что, разошлась со своим мужем?

— Нет, — ответил я.

— Она на распутье, Андрей? Жаль тебя терять и не хочется мужа бросать? Так, что ли?

— Тебя это трогает?

— Ты мне позвони, когда окончательно разберешься в своих любовных делах, — холодно сказала она и повесила трубку.

— А ты — в своих, — мстительно буркнул я, но в ответ услышал лишь короткие гудки.

Стиральная машина надсадно завывала, наверное, маховик до дыры протер рубашку или майку. Я выключил машину, вывалил горячее дымящееся белье в ванну... Две женщины у меня, а белье стираю сам. Мои женщины предпочитают, как они говорят, отдохнуть: послушать музыку, посмотреть какой-нибудь видеофильм. А стирка и мытье посуды — проза жизни, им и дома это надоедает. А мне не надоедает. Я развлекаю их, убираю за ними, провожаю... Стоп! Поймал я себя. Вот если бы не провожал, если бы женщина у тебя осталась и жила с тобой, тогда, наверное, все было бы по-другому. Тебе же не нравится, когда Света или Ирина что-либо делают на кухне. Ты потом не можешь найти на привычном месте ложки-вилки, стаканы-кружки, чай и кофе. Когда кто-либо из них у газовой плиты, ты ревниво крутишься рядом и норовишь сам все сделать, потому что тебе кажется, что они не смогут приготовить еду так же вкусно, как это ты сделаешь... Вот и вари обеды, стирай белье, пылесось ковер, сметай пыль с книжных полок... Тебе же нравится жить одному, ты ведь все сам умеешь делать. Чего же тогда ныть, упрекать любимых женщин? И в деревне ты все будешь делать сам. Ты готов полы мыть и окна, лишь бы не садиться за пишущую машинку. Тебе нравится домашняя работа, тебе нравится все делать, что не имеет отношения к непосредственной работе, потому что все остальное в тысячу раз легче, все остальное по сравнению с творчеством — отдых!...

А ведь я вовсе жениться не хочу ни на ком, — поймал я себя на мысли. — Захотел бы, давно и на Свете женился, и сумел бы Ирину уговорить.

Перед замаячившим на горизонте венцом они в общем-то бессильны. Выходят замуж, как это сделала Света, даже зная, что ничего хорошего из этого не получится. Выходят замуж за пьяниц, бездарей, бездельников. А потом разводятся. И как алкоголики после длительного лечения снова срываются в запой, так и женщины после неудачного замужества мечтают о новом муже.

Сколько написано книг про неудачную семейную жизнь, сколько поставлено пьес! Почти в каждом фильме жена недовольна мужем, а муж — женой. Смотришь телевизор, кинофильм, пьесу, читаешь роман — и везде красной нитью проходит тема неудачного брака. Она разочаровалась в муже, находит любовника и на протяжении полутора часов, если это фильм, мусолится тема извечного любовного треугольника. Муж тяготится семейной жизнью, живет с другой женщиной. Снуют по экранам кинотеатров, телевизоров неудовлетворенные пары, мучают друг друга, ревнуют, обманывают, скандалят. Злые, недовольные дети наблюдают за враждой своих родителей и, как говорится, мотают себе на ус...

Хотят того авторы или нет, но у неженатых парней и незамужних девушек вольно или невольно создается впечатление, что брак — это что-то роковое, чего не избежишь, но и счастлив никогда не будешь. Проходит любовь, и остается пепел, замешанный на неудовлетворенности, ненависти, злобе. За последние двадцать лет я не видел ни одного кинофильма, спектакля, телепьесы, где была бы показана хорошая, любящая семья. А ведь есть такие. Не может быть, чтобы все жили плохо. Кто-то и умеет сохранять любовь на долгие годы, а порой и на всю жизнь! Или это теперь нетипичное явление и правдолюбы-авторы не хотят кривить душой, приукрашивать действительность? Обрушивают со страниц книг, экранов кино и телевидения на головы читателей и зрителей неприглядную правду-матку? Конечно, семья претерпевает в наш век глобальные изменения. Брак стал формой без содержания, развод — не трагедией, а обычным явлением. С одной стороны, и хорошо, что люди не на век прикованы друг к другу цепями Гименея, могут выбирать себе партнера по душе, но с другой стороны, эта легкость в женитьбе и замужестве породила и безответственность родителей перед детьми. Дети-то почему страдают? Раньше брак освящался религией, а теперь чем? Я по себе знаю, как мучительна и безрадостна жизнь сироты. Мы, детдомовские ребята, смертельно завидовали мальчишкам и девчонкам, у которых были родители, пусть даже плохие... Некоторые из нас придумывали себе родителей и потом мало-помалу уверовали в них. Кто делал их героями подполья, погибшими в годы войны, кто посылал их в дальние страны и верил, что когда-нибудь они вернутся оттуда и привезут экзотические подарки...