Екатерина Данильчик - Обретая себя

— Может, сейчас начнешь?

— Что? — еле выговорила Кристина.

— Разоблачать меня, — искушающим голосом сказал Костя.

— Не зли меня, а то передумаю.

— Неа, не передумаешь. Вот интересно, что по твоему я могу сделать тебе, чего ты так боишься?

— Быть использованной, я и так не доверяю никому, особенно мужчинам, мой бывший муж меня унижал как женщину и как человека, я дала себе слово, что больше ни за что не буду такое терпеть, да и другие издевательства тоже… уж лучше быть одной.

— Я понимаю тебя, мне жаль, что у тебя была такая жизнь, но подумай сама, логически так сказать, если бы я с тобой играл, и все это внимание было для того, чтобы поиметь тебя, разве не проще мне было бы это сделать здесь и сразу бросить тебя, улететь и все?

— Может и так, но я ведь не поддаюсь…

— Ну, это только потому, что я не включаю свое обаяние на всю катушку, — пошутил Костя, излучая уверенность, Кристина стукнула его и отошла в другой конец кухни к окну.

Костя подошел к ней, но не трогал ее, он уже знал, когда ей необходимо пространство, просто чувствовал момент и чувствовал ее.

— Кристина, — выдохнул Костя и снизил тембр голоса, — не переживай и не накручивайся, я как и ты, не доверяю всем подряд, я тоже обжегся, но сейчас… с тобой, я хочу слушать только свое сердце.

Кристина выдохнула, его слова растеклись теплотой у нее внутри, заполняя пустоту, опять навернулись слезы, Костя тут же обнял ее своими крепкими руками со спины, сплетая их с руками Кристины.

Она повернулась и посмотрела на него, Костя приподнял ее голову и нежно впился губами в ее губы — их второй поцелуй был медленным, волнительным и таким приятным.

Наступил долгожданный вечер, Кристина и Костя заняли свои места в самолете, это было так волнительно для нее, и так предвкушающе. Они успели съездить в ее село к маме, причем Костя сам предложил ей это, чтоб ее мама лично увидела его и со спокойной душой отпустила дочь.

Марии Васильевне очень понравился Костя, и она не стала ставить их в неловкое положение своими расспросами, очень мудрая мама, скорее всего она, была очень рада за дочь, которая так долго была в депрессии, страданиях и саморазрушении, и, видя, что ее ребенок, наконец, начинает снова жить, она боялась испортить или навредить.

При взлете Кристина сильно нервничала, и Костя попросил стюардессу дать своей спутнице успокоительного, хоть лететь меньше трех часов, лучше перестраховаться.

— Давай просто поговорим о чем-то, чтоб ты отвлеклась, — предложил Костя.

— Не могу, прости, просто не могу сейчас, — дрожащим голосом ответила Кристина, вжавшись в кресло.

Костя сидел у окна справа от нее и пытался успокоить напуганную девушку, он взял ее за руку, и Кристина крепко сжала ее. Минут десять она не открывала глаза и что-то бормотала про себя, пока не раздался сигнал о том, что они взлетели и можно отстегнуть ремни.

— Все успокойся, мы взлетели, все хорошо, я рядом, все будет хорошо.

— Откуда такая уверенность, будет вполне нормально, с моей-то везучестью, если самолет рухнет в мой первый полет, — иронично пошутила Кристина.

— Так, перестань, подумай о хорошем. Помнишь, ты с сестрой говорила и чему-то удивилась, что это было?

— Эм, она с группой едет в Питер на трехдневный тур, с ними будут два преподавателя, там будет культурная программа: посещение музеев, исторических памятников и достопримечательностей, в общем, будут знакомиться с городом в познавательных целях.

— Здорово, если это сейчас нынешней молодежи интересно, эти дети уже не те, что раньше, их трудно чем-то удивить и многие из обеспеченных семей уже повидали не мало.

— Да, ты прав, поэтому, выбрали именно тех студентов, которые не были еще в Санкт-Петербурге и мечтают о такой поездке, им институт все расходы покрывает, и билеты, и проживание с питанием, и культурную программу, правда будет это весной.

— Это круто, конечно, когда я учился, все было труднее, и времена были чуть хуже.

— Просто многое изменилось с тех пор, когда Крым стал Россией, больше порядка стало и многие забытые отрасли заново возрождают, а люди дорожат своими местами, меньше стало коррупции, теперь каждый декан, врач или директор школы пытается доказать своими заслугами, что он хорош и не зря занимает свою должность.

Костя пристально смотрел и внимательно слушал Кристину.

— Что? — спросила она, увидев его улыбку.

— Ты умнее, чем я думал.

— Иды ты, — пихнула она его локтем.

— Да шучу, я сразу понял, что ты не та, кем хочешь казаться, и внутри тебя заперт целый мир.