Екатерина Данильчик - Обретая себя

— Господи, Полинка, я знаю, что ты взрослая и очень горжусь тобой, просто у меня сейчас не лучшие времена, я просто не хочу нагружать тебя своими проблемами, тебе надо учиться.

— Что за бред, Кристина?! — закричала Полина, — ты моя родная сестра, мы семья, ты можешь доверять мне и говорить мне о чем угодно, но тебе, конечно же проще отвернуться и забить на меня.

Кристина покачала головой и нервно начала грызть и без того не ухоженные ногти.

— Чтоб ты знала, я очень огорчена тем, как ты поступаешь со мной. Ты считаешь, что раз ты старше, так умнее или мудрее? Я не спорю, ты через многое прошла и наверняка так и есть, но нельзя же вот как закрываться ото всех, но от меня-то чего ограждаться, я не чужой тебе человек, я хочу знать, как ты живешь и что чувствуешь. Я хочу быть твоей сестрой, — Полина расплакалась, но не отключилась, видимо ждала какой-то реакции от сестры.

— Полинка, родная моя, только не плачь, прошу тебя, — Кристина была в шоке, она не знала и даже не думала, что ее сестренка живет с таким грузом, что она так нуждается в ней, — прости, я, я… я такая дура, только о себе и думаю. Надеюсь, еще можно что-то изменить, я правда не хочу, чтоб у нас в край испортились отношения. Я тебе обещаю, — после небольшой паузы Кристина продолжила, — даю честное слово, что теперь постараюсь быть лучшей сестрой, чем была. Ну, все, успокаивайся. Так, слушай, у тебя ведь скоро каникулы, да?

— Ну да, новогодние.

— А сейчас, наверное, сессия идет?

— Да, сессия не проблема для меня, мне нравится мой институт, и я люблю учиться. Точнее я рада, что выбрала юридический.

— Умница, я в тебе и не сомневалась. Ты всегда была очень целеустремленной и легко запоминала информацию, не то, что я.

— Да, ладно тебе сестренка, не прибедняйся, ты же, очень творческая натура и очень умная!

— Ох, спасибо, сестренка. Так, я что хотела сказать. Новый год надо обязательно встретить дома с мамой.

— Да, да конечно, ура!

— Ну, все, Малышка, я тут в больницу к Максу пришла.

— Эх, бедный парень, мама рассказала, что случилось с ним, хорошо хоть тюрьма не светит.

— Тьфу, тьфу, все обошлось. Он то в принципе никому никогда зла не делал и не желал, просто так вышло. если бы авария случилась по его вине, то он бы себе этого не простил, я точно знаю.

— Надо мне познакомиться с ним, наконец, а то столько наслышена, а ни разу не видела.

— Обязательно, вот поднимем его на ноги. Ну, все давай, пока. Не обижайся больше, ладно?! Сдавай сессию, и скоро увидимся.

Войдя в палату Максима, Кристина поздоровалась с Морозовыми старшими и тихонько положила на стул куртку и сумку.

— Ну, как он? — полушепотом поинтересовалась она, опасаясь презрительных взглядов от старшего поколения. Она думала, что Костя рассказал родителям о ее поведении ночью, ведь в их семье все друг другу рассказывают. Но видимо не рассказал.

— Все хорошо, милая, — Алина Викторовна с теплотой посмотрела на Кристину, — он уже намного лучше разговаривает и многое вспоминает, но, к сожалению, его движения еще очень слабы, — ее голос резко как бы потух и погрустнел, — доктор говорит, это долгий процесс, но со временем его тело восстановится.

— Конечно, я в этом даже не сомневаюсь. Вы знаете, что Максим два раза в неделю ходил в спортзал? Да, да, и меня пытался затащить. Он очень ответственно относился к этому, я всегда гордилась его выносливостью. Так что не переживайте, он справится.

— Спасибо, Кристина, за поддержку, мы очень это ценим, — вдруг сказал молчаливый Николай Иванович и похлопал Кристину по плечу, — я отойду ненадолго, — обращаясь к жене.

Кристина смущенно присела на диванчик рядом с Алиной Викторовной и взглянула на ее лицо: морщинки, усталый вид и величайшая материнская любовь. Она смотрела на Максима таким взглядом, который даже описать сложно: смесь любви и боли, надежды и отчаяния, Кристина на миг представила, как бы она любила своего сына, дорасти бы он до такого возраста. Но судьба распорядилась иначе — жестоко и цинично.

— Эй, милая, ты чего? Не плачь, все наладиться, — обратилась Алина Викторовна к Кристине, увидев на ее лице слезы.

— Простите меня, простите, — Кристина стала вытираться, — все нормально, так, нашло просто. Алина Викторовна, молча, обняла Кристину и притянула к себе, как ребенка, Кристина не стала возражать, хоть и не любила прикосновения и проявления чувств в ее адрес. Деваться было некуда, да и настроение было вполне себе для обнимашек.

Костя смотрел на маму и Кристину секунд десять, прежде чем открыть дверь шире, чтоб его заметили.