Екатерина Данильчик - Обретая себя

— Господи, доктор спасибо, вы хоть немного уняли тревогу, — сказала Алина Викторовна.

— Что еще нужно из препаратов? — спросил Костя.

— Сейчас как раз нужны новые вещества для введения, чтоб вывести вашего брата из комы. Благодаря привезенному вами хирургу, который удалил гематому, Максим сейчас жив, но дальше предстоит еще длительная поэтапная борьба. Если у вас нет средств на все это, можете обратиться в фонды помощи, и в интернете сбор средств организовать, все справки я предоставлю.

— Нет, мы своими силами справимся, — уверенно сказал Костя.

— Но сынок, как? Откуда? У нас денег не много отложено, а ты купил только квартиру и уже влез в долг, чтоб оплатить этому хирургу.

— Мам, не паникуй, разберемся.

— Я займусь этим, — сказала Кристина, глядя на Костю.

— Я же сказал, это наши проблемы, — настаивал Костя.

— А я сказала, я займусь этим, — более решительно сказала Кристина, сурово сверля Костю взглядом.

— Правильно правильно, — прервал напряжение доктор, — скоро вам понадобиться немало средств, даже на банальный уход, а потом еще реабилитация в центре, и повторюсь, мы все еще не знаем наверняка, какие функции организма будут утрачены. Не буду вас обнадеживать, Максим может вернуться и прежним, но на восстановление понадобится много сил и средств, а может и не сможет больше самостоятельно двигаться. Вы должны быть сильными и дружными ради него.

— Да, конечно, доктор, спасибо за прямоту, — пожал ему руку Николай Иванович.

Костя с врачом удалились в ординаторскую, а спустя несколько минут из лифта вывезли на каталке Максима. Он был подключен к передвижному прибору искусственной вентиляции легких, голова была полностью замотана, а сам он был бледный. Родители и Кристина сразу кинулись к нему, с обеих сторон взяв за руки.

— Сыночек, любимый, мы с тобой, держись, ты только держись…

— Макс возвращайся к нам, хватит дурака валять, ты нужен всем нам… — сквозь слезы прошептала Кристина.

Максима быстро увезли, медсестра и санитар даже не остановились, а быстро вкатили Максима в палату. Костя только успел увидеть закрывающуюся дверь.

— Доктор разрешил навестить его недолго. Результаты мрт будут позже. Надо дождаться.

Спустя долгих два часа результат был готов.

— Ну что ж, могу сказать, что главные отделы мозга в порядке, кровоток нормализован, теперь он может очнуться в любую минуту. Подождем до завтра, пусть организм оклемается от операции и если сам не очнется, будем выводить.

— Хорошо, спасибо доктор, — родители были взволнованы, Костя по-прежнему серьезен.

— Но он же не дышит сам?! — растерялась Кристина.

— Его легкие почти в порядке, после ушиба грудины и перелома ребра сильных последствий не было. В общем, мы надеемся, что Максим задышит сам, когда очнется.

— Опять надеетесь?

— Так должно быть. Когда сознание и физические рефлексы вернуться к нему, он должен задышать.

— Сергей Борисович, скорее, он просыпается, хочет дышать!!! — крикнула ошеломленная медсестра, выбежав из палаты.

Доктор быстро вбежал в палату, Кристина и Костя не выдержали и встали у открытой двери, наблюдая за происходящим. Алина Викторовна начала нервно ходить по коридору, что-то шепча себе под нос.

— Спокойно, Максим, я сейчас вытащу эту трубку, — успокаивал доктор пациента и аккуратно достал трубку из глотки Максима.

Немного успокоившись, Максим, начал дышать все ровнее и ровнее. Глаза его, то открывались, то закрывались. Он попытался что-то сказать, но не смог.

— Тише, не торопись, голубчик, успокойся, — подключилась медсестра, поглаживая его по плечу. Сергей Борисович достал маленький фонарик и начал светить поочередно в глаза Максиму.

— Максим, ты меня слышишь? — громко спросил доктор, — просто кивни.

Максим выглядел жутко, настоящее возвращение из комы сильно отличается от того, что показывают в кино, но, тем не менее, он кивнул, не смотря на то, что ему явно было плохо. Спустя немного времени, Максим снова заснул, но уже дышал самостоятельно.

Костя увидел, как Кристина тихо плачет и положил руку ей на плечо.

— Он сильный, выкарабкается, — сказал он, Кристина резко отпрянула, как от удара током.

— Да, я знаю, но видеть его таким… невыносимо, — Кристина развернулась и быстро выбежала.

Поток морозного декабрьского ветра ударил ей в лицо, слезы все лились, боль сковала все внутренности.

«Почему все так? За что ему такие страдания? Как пережить все это?».