Екатерина Данильчик - Обретая себя

Войдя в клуб, Никита сразу увидел танцующую Кристину, его это удивило и на несколько секунд он замер. Его глаза зажглись как огоньки при виде ее такой, но он быстро пришел в себя и начал идти сквозь толпу.

— Крис, все давай на выход, — аккуратно взял ее за руку Никита, та даже не вздрогнула, а расплылась в улыбке, — ооо, какие люди, потанцуй со мной.

— Тебе уже хватит, красавица, пора на воздух!

— Я сама решу, когда мне хватит, красавчик, — с улыбкой до ушей, начала ворковать Кристина, ее голос стал обольстительным, а руки обвились вокруг Никитиного тела. Никиту это очень смутило, и он настойчиво начал вести ее к выходу, тут подошел Максим.

— Так это ты Никита? — оценивающим взглядом осмотрел его Максим.

— А ты видимо Максим, и тоже в стельку пьян! — заявил очевидное Никита, — пойдем, подброшу до дома.

Усадив их в свою старенькую Ниву и с трудом выяснив адрес Максима, тронулся с места. Хорошо иметь такого друга.

Кристина вырубилась сразу в машине, по — этому Никита не стал ее тормошить и довел Макса до дивана в гостиной, слава Богу, тот вспомнил номер квартиры, Максимка, укладываясь, пробубнил: «Не обижай мою Веснушку, а то будешь иметь дело со мной, красавчик».

Недолго думая, Никита поехал к себе домой, не привозить же Кристину в таком состоянии к матери, и оставить ее в городе тоже было бы глупым решением. Аккуратно и заботливо уложил Кристину в свою пастель, разул, накрыл мягким пледом и присел рядышком. За окном в чистом звездном небе светила полная луна, ее нежный свет падал на лицо Кристины, и хоть она и изменилась внешне, но все же Никита считал ее невероятно красивой. Он поправил ее волосы, немного скривившись от того какие они стали и поцеловал в висок.

Утро для Кристины было совсем не радостным. Голова гудела, в висках стучало, желудок свело спазмом, но самое трудное было понять, где она. Потихоньку поднялась с постели, осмотрелась.

— Господи, где это я? — полушепотом спросила себя потерянная девушка.

Подошла к окну и только через минуту сообразила, что это же ее родное село, ее улица. Никита был на кухне, возился с завтраком. Кристина вошла на кухню в растерянности, а увидев Никиту, сразу улыбнулась.

— Привет, мой спаситель от глупостей!

— О, ты проснулась, спящая красавица?! Доброе утро!

— Да уж, доброе… ты привез меня к себе?

— Это было самым лучшим решением, так как тебе нужно повидаться с родными: мама и сестра очень волнуются за тебя.

— Я знаю. Сейчас приведу себя в порядок и пойду.

— Они тебя не узнают в таком виде. Ты изменилась. — Никита подошел вплотную к Кристине, смотря пристально в глаза. Стало неловко… обоим. Затем он преподнес ей стакан минералки.

— Я не буду мешать тебе, пойду в гараж.

Спустя только час Кристина лучше себя чувствовала и была похожа на человека. Макияж смыла. Одела сверху на свое платье Никитину футболку, чтоб хоть не так вызывающе выглядеть и направилась к дому, по пути одарив благодарным взглядом хозяина дома.

Как только мама ее увидела, сразу же запричитала и обняла пропавшую дочь.

— Доченька, Господи, слава Тебе, вернулась, что ж ты так мучаешь меня, где ты была? Что с тобой, милая?

Мама расплакалась, да и у Кристины появились слезы, чего она вовсе не хотела, вот что творят материнские объятия с израненной душой. Тут в комнату зашла Полина и увидев сестру сразу изменилась в лице: злость, даже призрение выражало ее милое личико.

— Как ты могла так поступить? Ты плюешь на мать, эгоистка чертова, — вырвалось все наружу у сестры.

— Доча, перестань, не надо так. Твоей сестре и так нелегко.

— Мама, не защищай ее. Ты столько нервов потратила, не ешь, не спишь толком, а она живет себе спокойно как хочет, будто у нее и нет близких. Что смотришь, не ожидала? Что думала тебя теперь до конца жизни надо опекать и жалеть? Жить нужно дальше, дура, а ты? Посмотри на себя, в кого превратилась…

У Крестины, непроизвольно, покатились слезы. Она пыталась сдержаться, но это было выше ее сил. Сестра была права, и она понимала это. Ей стало стыдно.

— Простите, простите меня, родные мои, — кающимся голосом, начала Кристина, и заключила маму в объятия, — Мамочка, я, я… мне очень жаль, — слез уже было не остановить, как будто, наконец, растаял лед в ее сердце. Полина сразу подобрела и проявила сочувствие, ведь до этого самого момента Кристина еще не разу по-настоящему не рыдала от горя на их глазах… а сейчас это было правильным, естественным.

В этом жестоком, циничном, жадном и алчном мире каждому из нас просто жизненно необходим свой собственный уютный островок, пристанище, в котором тебя всегда примут, постараются понять и просто будут рады твоему приходу. Для Кристины этим островком был ее родительский дом. Здесь ее любили, просто так, ни за что, искренне, сильно. Именно в этой любви и заботе она сейчас очень нуждалась. Уткнувшись носом в грудь любимой мамы, Кристина вдруг осознала, насколько она опустошена, и внутренняя Кристина, та, что потеряла малыша, начала как будто выходить из комы. О, это жуткое ощущение страха, как же быстро оно растеклось по венам бедной девушки, что заставило ее вмиг заставить себя перебороть это чувство и опять усыпить в себе ту старую себя, жалкую, бедную и несчастную.