Екатерина Данильчик - Обретая себя

Все сделали оперативно, никто не хотел долго затягивать и без того трагическое событие. Похоронное бюро сделало все быстро. Собралось мало людей, так как не многие решились прийти на похороны мертворожденного ребенка. Хоть знали о трагедии уже и в соседней деревне, но сплетни и слухи для народа важнее правды. Нафантазировали бредятины всякой и живут с ней. Нормальные же люди приходили и соболезновали.

Никто не тревожил Кристину в этот день и не просили быть на похоронах. При желании она могла бы быть здесь, физическое состояние позволяло отлучиться из больницы, но она не смогла. Все понимали. Кристина же вышла в часовню при больнице. К ее счастью людей там не оказалось, она не планировала ничего говорить, а просто хотела помолиться за сына, но слова так и хлынули потоком из нее.

— Зачем? Зачем ты отнял его у меня? За что? Я же всегда старалась жить по твоим заповедям. Зачем так жестоко отобрал самое святое? Частицу меня самой, мою кровиночку. — Слезы тихо потекли по щекам, Кристина продолжила монолог с Богом:

— Я ведь хороший человек, и осознанно никому не навредила. Как ты посмел сотворить это со мной!???! — Громко и отчаянно закричала она и рухнула на пол.

Бедной девушке стало больно, все тело заныло, а шов разболелся, нельзя ей еще так резко двигаться.

— Я же верила в тебя, а теперь все бессмысленно… все отвратительно и мне все равно. Теперь я тебя не боюсь, можешь делать, что хочешь со мной, отправь меня в ад, мне плевать. — Вновь закричала она, обращаясь к иконам. Затихнув на минуту и нервно всхлипывая, Кристина продолжила свою отчаянную речь:

— А может, тебя и нет вовсе, может люди просто стадо, подчиняющееся своей фантазии и иллюзии Бога? Что молчишь, теперь тебе весело? — Кристина вся иссякла, попыталась подняться, но не смогла. В этот момент ее за талию подхватили мужские руки, она узнала их.

— Максим, — она бросилась, в объятия друга, горячо рыдая.

— Тише, тише, я здесь, всё, всё, пошли… Господи, бедная ты моя.

Спустя время Кристина лежала в кровати в полудреме от лекарств. Максим держал ее за руку и тихо успокаивал. Ее безжизненные, стеклянные глаза смотрели прямо на него.

— Я пришел к тебе, а тут пусто. Расспросил и выяснил, что ты в часовне, когда пришел… — Максим сделал паузу, его скулы сжались, а мышцы лица дернулись, — я не сразу подошел к тебе, прости, замер, от увиденного. Я знаю, что тебе плохо, но не думал, что все так… ты другая.

Кристина ничего не говорила, не могла, голос охрип, и клонило в сон.

Максим знал, что она хочет услышать, и не важно, как больно и тяжело, она точно хочет.

— Все прошло, как должно было. Похоронили. — Сделал паузу, чтоб она осознала, — тебе никто не может дозвониться, глупые, думают, что ты болтать будешь по телефону.

— Спасибо, что приехал и рассказал, — засыпая, еле слышно, произнесла Кристина.

— Я с тобой, Веснушка, поправляйся, — поцеловал ее в лоб, Максим направился к выходу.

Наступил день выписки. Близкими людьми Кристины, было решено забрать ее домой; по их мнению, в родном селе, ей будет легче справиться с утратой, заручившись поддержкой родной мамы и сестренки. Правда никто не подумал, что и Вова тоже вернулся домой к матери и скорее всего будет попадаться ей на глаза, теребя и без того кровоточащую рану.

Максим забрал вещи подруги со съемной квартиры, а Наташа привезла маму Кристины. Максу было неловко, что везде их возит Наташа и подумал, что пора бы взяться за ум и обзавестись своим транспортом, более безопасным, чем его «железный друг», стоявший в гараже.

Стоял прекрасный весенний день. Все кругом пыхтело и бурлило новой жизнью. Хорошо, что хоть что-то неизменно в этом мире: птицы продолжают петь, цветы и растения расцветать, а солнышко ласково греть.

В палату к Кристине вошел врач.

— Здравствуйте, всем, — обратился он к присутствующим, те поздоровались в ответ, Кристина одевалась, ей помогала Наташа.

— Доктор, как моя дочь, будут какие-то рекомендации? — волнительно спросила Мария Васильевна.

— А как же, вот вам выписка, а вот назначения, но это только по моей части, так сказать, сейчас еще зайдет психотерапевт, — спокойно произнес врач, обращаясь к Кристине, добавил, — не попадайте к нам больше. Всего хорошего!

— Доктор, — Кристина задержала его, — спасибо Вам, за то, что сделали для меня!

Он все понял, это благодарность, не за то, что он спас ее, а за то, что дал увидеть сына.

— Береги себя.

Спустя минут пять, когда все вещи были собраны и Наташа пошла за машиной, в палату заглянула психотерапевт и попросила маму Кристины поговорить с ней наедине, где рассказала о душевном состоянии ее дочери, о нужном внимании и приемах отвлечения ее от самобичевания.