Таня Д Дэвис - Англо-русский роман

Вот так, Дэвид. Молчишь? А что ещё можно сказать? Что все эти годы, приезжая в Москву, он тайно надеялся встретить Таню, чтобы просто увидеть и поговорить? Что те сентябрьские дни в Торкей и Лондоне были самыми лучшими в его жизни? Что он безмерно благодарен Тане за дочь и очень надеется всё-таки хоть изредка её видеть, и что в его упорядоченной жизни уже давно не звучит нежное адажио из моцартовской фантазии ре минор?

Но Дэвид промолчал, он просто смотрел на стоящую перед ним успешную, уверенную в себе женщину, и пытался разглядеть в ней ту удивительную романтичную Белоснежку образца 2005 года. Таня тоже оценивала изменения, произошедшие с её английским пиратом. Загорелый, ухоженный, пшеничные волосы коротко подстрижены, что совершенно уничтожило прежнее так нравившееся ей сходство с пиратом. Строгий деловой костюм довершил превращение бывшего пирата в типичного английского бизнесмена, каких много можно встретить в деловом центре Лондона. Только глаза всё такие же: необыкновенно чистого серого цвета, как то английское море возле Торкей.

— Подстригся, и больше не похож на пирата, — сказала Таня.

А Белоснежка превратилась в злую волшебницу, которая спрятала от меня родную дочь, подумал, но не произнёс вслух Дэвид. Ну, всё, лимит времени, отпущенный её мужем, исчерпан.

— Пока, Таня,

— До свиданья, Дэвид. Кстати, спасибо тебе.

— Спасибо? За что?

— За Моцарта, за ту волшебную фантазию ре минор.

— Знаешь, с тех пор я не могу больше её слушать.

— Потому что она о том, что может быть, но никогда не будет, и что могло бы случиться, но никогда не произойдёт?

— Да.

— Зря, что не слушал. Там есть ещё о том, что всё происходит так, как и должно произойти, и это надо просто принять.

— Принять со светлой печалью?

Боже, он всё помнит, всё чувствует именно так, как чувствую я, I feel you, and I know that you feel me. Мы как будто по-прежнему на одной волне, но не судьба, не судьба, подумала Таня. I feel both sadness and sorrow, как Дэвид сказал тогда, провожая её в аэропорту Хитроу. Как раз то, что она почему-то испытывала сейчас.

— Именно так, Дэвид, со светлой печалью. Пока.

10 сентября 2005 года Влад с охапкой роз примчался в Домодедово, он уже целых две недели не видел Таню, с которой у него через месяц предстояла свадьба на Сардинии. В предвкушении радостной встречи Влад перебирал в памяти картинки истории своей «братской любви» к Тане, которая началась давно, 21 год назад, когда ему было всего 13 лет.

К тому времени он уже 6 лет занимался бальными танцами и вместе с ровесницей-партнёршей занимал призовые места на многочисленных танцевальных конкурсах. Всё было бы замечательно, если бы партнёрша, несмотря на все диеты и тренировки, вдруг не стала стремительно превращаться в пышнотелую барышню (природу не обманешь), ей быстро нашли замену, которой и оказалась 11 летняя Таня.

Когда Влад впервые увидел этого трогательного оленёнка с огромными светло-карими глазами, с ним случилась первая, но очень сильная юношеская любовь, он понял, что «пропал», и что именно с этой похожей на Одри Хепберн девочкой хочет быть вместе и навсегда. Но раскрыть свои чувства было совершенно невозможно, Влад оказался в типичной для многих «парных» видов спорта ситуации, когда даже при небольшой разнице в возрасте, партнёры в силу чисто физиологических факторов, по-разному проходят стадии взросления: мальчики быстро превращаются в мужчин, а девочки остаются девочками, (или наоборот) и естественно ни о какой любви-близости и речи быть не может.

Умный Влад решил проблему по-своему: он с самого начала перевёл их с Таней отношения в удобный формат «братской любви», прямо сказав «оленёнку», что они теперь как брат и сестра, он её всегда будет оберегать и поддерживать не только в танцах, но и в любой жизненной ситуации. Таня с радостью приняла такое заманчивое предложение, они три года успешно танцевали вместе, добившись весьма заметных результатов, и даже несколько раз выступили на международных соревнованиях.

Но, но… у судьбы, или кто там наверху всем распоряжается, свои планы, и в 16 лет, на пике спортивной карьеры, Владу пришлось всё бросить: у его мамы резко обострилась бронхиальная астма, единственным выходом была смена климата, родители купили дом в Геленджике, куда вся семья срочно переехала. Он потерял интерес к танцам и серьёзно занялся учёбой и выстраиванием профессиональной карьеры, понимая, что в условиях стремительно меняющейся России с горбачёвской перестройкой и рыночной экономикой, танцами на жизнь не заработаешь. Девочка с оленьими глазами осталась в прошлой жизни.