Александр Ольшанский - Китовый ус

— Хватит, хватит, вон Васька смотрит.

— Он ничего не понимает, — ответил Евгений Юрьевич.

— Еще как понимает! — сказала вдруг красавица Эра и своим ответом очень удивила Ваську.

Так они добрались до ресторана, нашли два свободных места на открытой веранде, взяли вина, а затем слушали музыку и танцевали. Васька устроился под забором, откуда они были видны ему, и стал подремывать, уложив морду на лапы и думая о том, что вожак и его подруга как бы там ни было все-таки не прогнали от себя, а это для него много значит! И Васька стал мечтать о том, что Евгений Юрьевич будет его Хозяином, будет даже лучше того, который ему снится.

Его разбудил сильный шум на веранде. С Евгением Юрьевичем спорил какой-то злобный парень, на них кричали официантки. Странно, однако вожака тащила за руку его подруга, мешала ему, когда парень набросился на него. Но вожак, изловчившись, ударил нападавшего и сбил его с ног. Вожак отвернулся от побежденного, он так и должен был поступить, а парень вместо того, чтобы признать силу победителя, вскочил на ноги и бросился опять в драку.

— Женя, осторожно, у него нож! — закричала красавица Эра.

Васька, не успев даже подумать, какая это для него большая удача — защитить Хозяина и вожака, в несколько прыжков оказался на веранде, зарычал и стал заходить сзади нападающему, как медведю, чтобы отвлечь его от Евгения Юрьевича. Но парень вертелся волчком, размахивая ножом, а Ваське мешали стулья.

— Убери собаку! — крикнул парень и, швырнув стулом в Ваську, кинулся на вожака.

Этого было достаточно, чтобы Васька смог прыгнуть на него сбоку, рвануть зубами полу пиджака, отскочить назад и снова начать отвлекать его на себя, но тут на него обрушился страшный удар, который нанес кто-то из сторонников нападавшего. Васька крутнулся на месте, затем его ударили еще. Он не заскулил, а закричал от боли, пополз под столами на передних лапах, потому что задних у него словно не стало, добрался до ступенек, упал с них на землю и там взвыл от боли и забылся от нее.

Он не видел, как Евгений Юрьевич дрался с тремя нападавшими, как он выбил нож из рук хулигана, не слышал, как подъехала с включенной сиреной милицейская машина, не знал, что нападавшие бежали, что милиционеры тут же повезли в дом отдыха Евгения Юрьевича — его все-таки тот зацепил ножом и у него из ладони шла кровь.

Очнулся Васька поздней ночью — все люди спали, только едва слышно вдали шумело море да ярко горели на небе звезды. Вспомнив происшедшее, он хотел было вскочить — где вожак, что с ним? Но невыносимая боль прижала к земле. Тогда он, скуля, пополз по обочине к дому отдыха, волоча за собой зад. Когти скользили по каменистой земле, он готов был грызть ее, и грыз бы, будь это возможно, чтобы хоть немного продвинуться вперед, туда, где был или должен находиться Хозяин и вожак. Затем он решил ползти по придорожной канаве — там земля была мягче, там лучше цеплялись когти. Свалившись в нее, он снова забылся, а придя в себя, пополз, пока не наткнулся на бетонный мосток, ведущий с обочины в дом. Как он ни старался преодолеть его, у него ничего не получилось и выползти из канавы он тоже не мог.

Утром его обнаружила женщина, живущая в доме, испугалась вначале, увидев возле мостка, и закричала:

— Ты что тут делаешь? Пошел вон! Кому говорят?

Однако Васька посмотрел на нее такими умоляющими, страдающими глазами, что женщина перестала кричать.

— Да что с тобой, милый, — сказала она, а затем крикнула в дом: — Гриша, Гриша, иди сюда!

Вышел заспанный Гриша в мятой, обвисшей майке, почесал ногтями волосатую грудь, смотрел на Ваську после сна еще не вполне осмысленно, а когда понял, что от него требуется, огляделся, где бы найти палку.

— Не смей, Гриша. Ее, наверно, сбила машина.

— Не бегай по ночам по дороге… Не бегай, если не знаешь правил уличного движения, — заладил Гриша,-а затем вдруг сообразил: — Может, я ее оттуда вытащу? Смотри, — погрозил он Ваське пальцем, — не грызни!

Он спустился в канаву, подошел к Ваське сзади, погладил по загривку, взял под грудь, но тот, не выдержав боли, защищаясь от нее и Гриши, защелкал зубами возле руки и закричал:

— Ау! Ау! Ау!

— Перебит позвоночник, — сказал Гриша и, обращаясь уже к Ваське, добавил: — Плохи дела у тебя, друг человека. Совсем никудышные.

— Что же делать?

— Схожу к Осипенкову, — вздохнув, сказал Гриша.

Он привел с собой человека в соломенной шляпе и с ружьем. Взглянув на него, Васька даже вздрогнул — да ведь это же его Хозяин из снов! Он ведь видел его наяву, когда тот проходил по дороге мимо дома отдыха. Только тогда не было на нем шляпы и не было ружья, но Васька точно знал, что у этого человека есть оно — от него тогда исходил едва уловимый приятнейший запах ружейного масла.