Таня Валько - Арабская сага

Она невинно улыбается.

– Я того же мнения, не переживай. А сейчас скажи, как я выгляжу?

Омар разводит руками. Вид у него неуверенный, потому что в Саудовской Аравии в европейской одежде чувствует себя раздетым.

– Очень хорошо, дядя. – Сидящая над раскрасками Надя поднимает взгляд и улыбается. – Маме тоже намного лучше без этих черных тряпок. Я не знаю, почему люди тут такие странные? – говорит она, как старушка. – Если бы мне приказали надеть абаю, я бы наверняка не согласилась. Только через мой труп!

– Что же делать, любимая, – целует Марыся бойкую дочурку в макушку и смотрит на нее с гордостью. – С волками жить – по-волчьи выть.

– Я выть не буду! Пусть саудовцы воют, – смеется девочка, лучась необычной арабско-европейской красотой.

– Ты страшно худой, парень, – изучает Марыся субтильного юношу. – Типичный потомок бедуинов, невысокий и костлявый, высушенный пустынным ветром. У тебя никогда не будет хлопот с лишним весом, с этой точки зрения у тебя преимущество. Ты вообще что-нибудь ешь? Может, налить тебе супа?

Она спрашивает его как мать, хотя старше его всего на пару лет. Однако у нее побольше жизненного опыта, отчего она и чувствует себя шестидесятилетней.

– Сегодня у меня действительно крошки во рту не было, – признается парень, и при мысли о вкусной еде у него сосет под ложечкой.

– А вчера?

Омар делает невинное лицо.

– Съел шаурму…

– Не шути! – возмущается Марыся. – У Хамида разве нет кухарки? Никто в его доме не готовит обед? Эта толстая Сальма могла бы поднять задницу и взяться за работу!

Она тянет парня на кухню, усаживает за стол и подает большую миску супа.

– Еще горячий. Ешь давай!

В этот момент в дом входит Карим.

– Папочка! – Надя сразу взбирается мужчине на руки. – Наконец-то! У тебя выходные свободны? Пойдешь с нами на вечеринку?

– На какую вечеринку?

Карим не посвящен в планы Марыси и дочки, потому что не участвует в их жизни.

Мужчина выглядит очень плохо: бледный, с темными кругами под глазами и нездоровым цветом лица. Со времени приезда в Саудовскую Аравию он постарел и потерял интерес к жизни. Ситуация в семье полностью вышла из-под его контроля. Он, вместо того чтобы спасать свой брак с Марысей, отстранился от жены. Погружается в работу до такой степени, словно хочет уработаться насмерть. Но это ему не помогает: постоянно, без передышки, днем и ночью, наяву или во сне он представляет себе сценарии, в которых Марыся ему изменяет с Хамидом или с кем-то другим. Прошлое оставило на нем глубокий отпечаток, и он не может простить жене, что та когда-то любила Хамида. Кроме того, в порыве искренности женщина призналась ему во всем и сообщила тот постыдный факт, что Надя – плод греха и измены. Карим теряет доверие к жене и видит в ее глазах глубокую любовь к первому мужу. Никогда он уже не поверит ей и всегда будет винить за грехи, совершенные и несовершенные. Он предложил ей вернуться в Саудовскую Аравию, но это был необдуманный шаг, самая глупая идея, которая могла прийти ему в голову. Теперь же он не знает, как выбраться из этого тупика. Он рассчитывает на то, что его жена долго не выдержит и сама от него уйдет.

– А кто это? У нас к обеду гость? – с иронией и гневом в глазах смотрит он на Омара.

– Я двоюродный брат Хамида бен Ладена. Познакомился с вашей женой, когда она отвозила Адиля домой, – протягивает руку юноша. – Очень приятно.

– И по этому поводу ты у нас обедаешь? – насмешливо спрашивает Карим.

– Извините… – вдруг отодвигается от стола парень.

– Какая муха тебя укусила? – смотрит на мужа исподлобья Марыся. – У тебя все в больной башке перемешалось! Подросток не может у меня поесть супа?! Ты не имеешь понятия о том, что я делаю, потому что тебя постоянно нет, ты не знаешь моих знакомых, потому что не хочешь их знать. Поэтому не цепляйся теперь беспричинно к ни в чем не повинному человеку!

Она восклицает это на одном дыхании, но по-польски, чтобы не ставить Омара в глупое положение.

– Папочка, пойдешь с нами на вечеринку? – глаза у Нади полны слез, лицо ее грустно кривится.

– Нет, любимая. Мамочке есть с кем пойти, не буду ей мешать, – говорит Карим, после чего быстро поворачивается и уходит из дому, хлопнув дверью.

– Мириам, извини, пожалуйста… Я не думал, что у тебя из-за меня будут неприятности. Ведь я всего лишь безобидный лицеист, – поясняет Омар со смирением, потому что догадался, в чем дело. – Может, попробуешь это еще раз объяснить мужу?