Тамара Стоун - Если бы мы знали

Люк помотал головой.

– Смех. Он рассмеялся прямо мне в лицо.

– Ты думала, что умираешь, а он поднял тебя на смех? Жестоко.

– Не говори. Так вот, он сказал, что в раю припасено для меня местечко, но отправлюсь я туда не скоро. Что я еще нужна на земле, и план Божий слишком важен и велик, чтобы обрывать его так рано.

Перед глазами предстало уверенное лицо нашего старого пастора, устроившегося на краешке моей кровати.

– А потом он снял маску, улыбнулся мне и сказал: «Ханна Жаккар, твое время еще не пришло».

– И ты пошла на поправку, – предположил Люк.

– Нет, наоборот. Мне стало хуже. Меня положили в больницу, и тогда я правда начала думать, что умру. Но я повторяла про себя одно и то же: «Мое время еще не пришло. Мое время еще не пришло». Наконец температура спала. Папа сказал, что Бог не мог не прислушаться к молитвам, которые произносили за меня все мои близкие, и не мог закрыть глаза на мою веру.

Люк улыбнулся.

– Наверное, эти слова сами по себе всплыли у меня в сознании, когда я увидела тебя на носилках у дверей «Скорой». Я сомневалась, что ты меня услышишь. Просто сказала первое, что пришло в голову.

Он кивнул, словно впитывая в себя мои слова.

– Врачи «Скорой помощи» не нащупали у меня пульс. Потом один из них услышал мой стон, и меня попытались привести в чувство. И вот он я. Если бы не ты, меня бы здесь не было.

У меня задрожали пальцы. Грудь словно сдавило обручем.

Я спасла ему жизнь.

– Спасибо, – сказал он.

– Не за что, – ответила я.

– Но… Теперь я места себе не нахожу. Не знаю, как со всем этим справиться. Не могу спать. Не могу есть. Эмори хочет, чтобы все снова стало как раньше, но я не могу забыть о тех трех минутах. А когда пытаюсь объяснить, что пережил, все начинают меня уверять, что мне это привиделось. Но я-то знаю: все произошло на самом деле. И мне очень важно это обсуждать, важно помнить об этом, потому что иначе это новое чувство пройдет, а я не хочу этого допустить.

Я поднялась и пересела к нему на диван.

– Я тебе верю.

Он закрыл глаза и глубокий вдохнул. Видимо, ему важно было услышать эти слова от меня.

Я собиралась рассказать ему о своем изучении различных религий. О том, что все они по-разному смотрят на смерть и загробную жизнь. Мне казалось, что ему это тоже покажется невероятно занимательным. Но он вдруг спросил:

– Можно мне сходить с тобой в церковь?

– Что?

Этого я ожидала меньше всего на свете.

Он удивился моей реакции не меньше, чем я – его вопросу.

– Я думал, ты обрадуешься. Эмори говорила, что ты всегда пыталась затащить ее в церковь.

Интересно, каким тоном она это сказала? Вряд ли хвалебным.

– Конечно, – ответила я. – Приходи в любое время.

– В воскресенье?

– Это воскресенье?

Люк кивнул.

Он не шутил. Ему это явно пришло в голову не сию минуту.

– Хорошо. Как раз будет выступать мой хор а капелла. Придешь нас послушать. Будет весело. – Я показала пальцем на семейную фотографию, которая привлекла его внимание. – Мой папа тоже там будет. Познакомитесь. Все мои друзья считают, что с ним очень легко общаться.

Люк повернулся к окну, выходящему на дом Эмори. Его явно что-то тревожило.

– Туда много кто ходит из «Футхила»?

– Никто. Они посещают церковь «Озерную». Она ближе. – Я подвинулась к Люку. – Наш «Завет» в двух городках отсюда. Там ты не встретишь никого из знакомых. Обещаю.

– И ей ты ничего не расскажешь?

Я чуть не рассмеялась.

– Учитывая то, что за последние месяца три, и даже больше, мы и словом не перемолвились, твоему секрету ничего не грозит. – Я поднесла пальцы к губам и сделала вид, будто поворачиваю невидимый ключ в замке.

– Спасибо, – сказал Люк. Он склонил голову набок и вопросительно на меня посмотрел. – А что вообще стряслось между тобой и Эмори?

Он застал меня врасплох.

– Она тебе не объяснила?

– Не-а. Отказалась.

Если он не знает, почему мы поссорились, значит, и о событиях того вечера тоже не знает. А если Эмори сама не рассказала об этом Люку, то мне лучше держать рот на замке.

– Спроси Эмори. – Я соскользнула на край дивана и повернулась к Люку. – Заставь ее тебе рассказать. Это очень важно.

Он заметно растерялся.

– Почему?

– Спроси ее, – повторила я и больше ничего не добавила.

День 286-й, осталось 151

– Извините. Что там дальше?

Шарлотта взяла свою распечатку с текстом «Нашего городка» и прочитала:

– «Я больше не могу…»

– Точно.

Я махнула рукой, чтобы она замолчала. А потом выпрямила спину, сделала глубокий вдох и закрыла глаза, медленно сливаясь с персонажем Эмили Вебб и ее родным городком Гроверс-Корнерс.