Тамара Стоун - Если бы мы знали

Там запустилась запись сеанса медитации, которую я слушала вчера перед сном. «Сконцентрируйтесь на дыхании», – советовал инструктор. И я последовала его совету. Опустила руки вдоль тела ладонями наружу и расслабила шею. Я вдыхала через нос и выдыхала через рот, следуя указаниям, и отмечала каждый вдох и каждый выдох.

Должно быть, проповедь закончилась, потому что до меня донеслись поющие голоса и игра Аарона на гитаре. Через какое-то время прозвенел звонок. Но я не сдвинулась с места. Мне хотелось провести на балконе весь день, спрятаться от учителей, друзей, всех на свете. Забыть обо всем, что произошло в последние три дня, и очистить сознание.

Скорее всего, десять минут уже прошли. Наверное, даже больше. Я перестала думать о времени, о смерти, о вере, о чем-либо. И тут я ощутила это . Всего на мгновение. Мне больше не приходилось сражаться со своими мыслями. В голове стояла блаженная пустота. Я не шевелилась. Ощущения были потрясающими, словно все кости пропали из тела и оно наполнилось гелием. Я представила, как медленно поднимаюсь над скамьей, проношусь над балюстрадой и парю над залом улетевшим ввысь воздушным шаром.

– Ты в порядке?

Я открыла глаза и увидела, что рядом со мной сидит Аарон.

Он задал простой вопрос, но я не знала, как на него ответить. И да и нет . Я вынула из ушей наушники и бросила себе на колени.

Аарон показал большим пальцем на будку звукозаписи.

– Хочешь поговорить?

Я кивнула. По крайней мере, там тихо.

Я дождалась, пока ключ звякнет в замочной скважине, а дверь медленно откроется, и проскользнула вслед за Аароном. Мы направились прямиком к табуреткам перед компьютером, как будто для нас это в порядке вещей – запираться вдвоем в будке звукозаписи и сидеть рядышком.

Аарон молча опустился на сиденье, повернулся ко мне лицом, опустил локти на колени и подался вперед, весь внимание.

– Моя подруга Эмори – актриса, – начала я. – В шестом классе ей досталась роль в сериале. Они успели снять только пилотную серию и первые два эпизода, прежде чем его отменили. Но потом всякий раз, когда мы с Эмори смотрели телевизор, она рассказывала мне о том, что происходит «за кулисами», обо всем, чего не видит зритель. Она отмечала недостатки, на которые я бы ни за что не обратила внимания, объясняла, что остальные актеры сидят в стороне, уткнувшись в телефоны, или дремлют, дожидаясь своей очереди. Она призналась, что больше не может смотреть телевизор. Пропало волшебство.

Аарон кивнул, но не сказал ничего.

Я выглянула в окошко будки. Сцена под нами пустовала.

– Сегодня папа говорил о событиях того дня, словно о каком-то чуде, но не упомянул ни врачей, ни трахеальную трубку [18] Специальная трубка, которая вставляется в горло с целью искусственной вентиляции легких. Прим. пер. , ни лекарства, которые вкололи Люку, ни электроды, которые прикладывали к его груди в машине «Скорой помощи». Он говорил о волшебстве. Как и в сериалах, он представил нам яркую картинку, скрыв все, что происходило за кулисами. Он отвечает за то, что мы увидим и услышим. И мы видим и слышим то, что ему угодно.

Я перевела дыхание и продолжила:

– Я чувствую себя Дороти из «Волшебника страны Оз» [19] Дороти – главная героиня книги американского писателя Лаймена Фрэнка Баума (1856–1919) «Удивительный волшебник из страны Оз». Прим. ред. . Словно я отдернула штору и обнаружила, что за всем, что казалось мне ярким, важным и настоящим, стоит один человек за пультом с множеством рычагов и микрофоном.

Я говорила быстро, словно боялась, что не осмелюсь закончить свою мысль, если остановлюсь хоть на секунду.

– Я вовсе не считаю, что папа нас обманул. Нет. Он искренне верил всему, что говорил. Несколько месяцев назад я бы тоже поверила. Я бы пришла в восторг от его сегодняшней истории. Сидела бы в первом ряду, чувствуя себя благословленной и избранной, чуть ли не святой, поскольку Бог выбрал меня для сотворения чуда. Но теперь я смотрю на это иными глазами.

Аарон не отрывал от меня взгляда.

Я запустила пальцы в волосы, собираясь с мыслями.

– Мне не хочется знать, что за кулисами. Мне нравилась магия. Мне нравилась сказка.

– Мне жаль, – сказал Аарон.

– Нет, ты не так меня понял. Мне не жаль. Хорошо быть любознательной. Задаваться вопросами, которые раньше и не пришли бы в голову. Я словно очнулась от долгого сна. Но в то же время мне страшно. Я боюсь отдалиться от папы, от мамы, от всех, кто ходит в нашу церковь – Алиссы, Логана, Джека, тебя , тех, кто всей душой верует, потому что я сомневаюсь, потому что больше не могу безоговорочно верить. Это страшно.