Почему мы считаем, что любить можно близких и родных, а если их нет, то и любить вроде как некого? А почему бы, спасаясь от одиночества, не найти души, нуждающейся в обоюдном тепле и заботе? Не в этом ли счастье — в любви без условностей? Так нужно разбудить ее в своем уснувшем от печали сердце, окрылить ее надеждой, и поднести в подарок нуждающейся душе в заботливой обёртке из бережных объятий, искорок заботливого взгляда, согревающей улыбки.
С таким рвением неслась душа Николая Ивановича на каждую встречу с мальчиком-сиротой.
Конечно, хотелось его усыновить, но кто разрешит это сделать пенсионеру? Тогда он решил попросту проводить с Ваней столько времени, сколько ему предоставит администрация интерната. Что странно: директриса не препятствовала их общению. И спустя время объяснила это тем, что врачи отметили странное улучшение в здоровье ребенка. А психолог все обосновала:
— Ничего странного, мальчику просто не хватало любви… Через музыку и общение он ее получает.
Но врачи и учителя не знали еще одного момента: мальчик чувствовал себя нужным своему учителю, а учитель крайне нуждался в нем. И они спасали друг друга, помогая ожить и затрепетать под звуки скрипки уставшей от одиночества души.
***
Восемнадцатилетний Ваня вел под руку своего единственного отца, некогда ставшего не просто отдушиной, но и частью его жизни. Частью жизни, исцеленной счастьем.
— Эх, Ванечка, зачем тебе старик? Тебе, студенту, которому нужно устраивать свою жизнь? — сетовал седовласый скрипач. — Я-то тебе только в нагрузку буду. Шел бы жить в общежитие, среди молодежи. Стипендия тебе будет… Друзья рядом…
— Пап Коль, — тихо смеялся Иван, — я в общаге уж пожил, спасибо. В семье хочу. С друзьями в институте увижусь. Или ты гонишь меня?
— Да не гоню, сынок. Больной я стал, не хочу молодость тебе попортить…
— Без тебя я уже давно помер бы, пап Коль! — С признательностью сжав руку названного родителя, ответил Ваня. — Помер бы никому не нужный и обозленный на жизнь. Ты спас меня… А как я тебя брошу? Ты ведь отцом мне стал. Единственным человеком, которому я все эти годы чувствовал себя нужным.
Со всей своей отцовской любовью сжав руку мальчишки, папа Коля шел, тихонько шаркая ногами, временами останавливаясь и с благодарностью обращая взгляд вверх, где под самым небом в высокой кроне звенел жизнелюбивый переспев птиц…
Как по-разному может звучать счастье… Наверное, зависит от того, какое оно, — поющее, танцующее, порхающее, или умиротворённое, тихое, безмятежное. Главное, как ребенок, верить в него, в счастье это…