Дарья Сойфер - Лайки вместо цветов

– Он не мой!

– Твой-твой. Просто пока он об этом не подозревает. И спроси… Как там он тебя спрашивал… «А если так?»

– Ты что, выучила наизусть переписку?

– Пиши.

Выбора у Леры не оставалось, и она послушно выполнила все указания. Терпеливо выждала пять минут и хотела уже упрекнуть Настю в полном незнании мужской психологии, как телефон пиликнул новым сообщением. Тихонова победоносно изогнула бровь. Уходить из соображений такта она явно не собиралась.

Лера взглянула в гаджет: нет, писал не Соловьёв.

Tony76: нравится ваша фотография.

Витя Тимаков: нравится ваша фотография.

Кирилл: нравится ваша фотография.

ЛеXXХ: нравится ваша фотография.

Нурланбек: нравится ваша фотография.

– Ого! Ты изменила настройки? Поставила радиус километров двести? – Лера не верила своим глазам.

Настя торжествующе хмыкнула.

– Ответить-то не хочешь, сердцеедка?

– А что отвечать?

– Ну, лайкни их в ответ. Если хоть кто-то из них тебе нравится.

– Э, нет. – Лера мотнула головой. – Нравится, не нравится, но, если я сейчас начну разбрасываться мужиками, мне не о чем будет писать статью.

– Может, не стоит всех подряд-то…

– А когда магия бровей рассеется? Что я буду делать?

И, не обращая внимания на Настины сомнения, Лера торопливо поставила лайк всем, кто одарил её своим виртуальным вниманием.

Реакция не заставила себя ждать.

Кирилл: Чо делаеш?

Витя Тимаков: Девушка, а вашей маме зять не нужен?

Tony76: Привет, красотка! Какие планы на вечер?

Нурланбек: Можн пажалуст пазнакомисса спасип

ЛеXXХ: отправил вам фотографию.

– О, смотри-ка, и картинка уже! Такой прыткий… – Лера воодушевлённо открыла файл. – Твою мать! Разбей это! Разбей, закопай и заложи бетонной плитой…

– Что там? – Настя с любопытством вытянула шею.

– Нет. Меня уже не спасти, а ты беги.

– Хорош выпендриваться! – Тихонова выдернула телефон из ослабевших пальцев Леры. – Я взрослая женщина, и меня такими вещами… Твою мать!!! Что это?!

– Как тебе сказать… Есть тычинки, есть пестики, и когда мальчики вырастают, пестики превращаются вот в такое распухшее…

– Да знаю я! – Настя брезгливо поморщилась, но взгляд от экрана не отвела. – Нет, вот это сверху что? Не пойму, он парик на него надел?

– Что за вопли? – Девочка из спортивной колонки выглянула со своего рабочего места. – Твою мать! Оттуда тоже могут расти волосы?

– Чего вы орёте? – Шум привлекал работниц «Gloss», как рыбные консервы дворовых кошек. Одна за другой они сбегались к столу Леры, чтобы тоже посмотреть на необыкновенную картинку.

– И мне дай, я тоже хочу посмотреть!

– Твою ж ма-а-ать…

– Сегодня День матери или Усольцева опять вылила лак на сумочку Burberry? – Голос Аделины Бельской прозвучал над всеобщей суматохой, как сирена перед бомбардировкой.

Шепотки, хихиканья и ругательства смолкли, и несколько пар глаз озадаченно уставились на шеф-редактора.

– Почему никто не работает? Что там в телефоне?

Никто из присутствующих не решился нарушить тишину первым.

– Валерия, дай, пожалуйста…

– Не думаю, что вам стоит…

– Давай, давай. И если это фото котят, все останутся без премии. – Бельская требовательно протянула руку. – Твоим бровям первый рабочий день пошёл на пользу. Хотелось бы то же сказать о профессиональных навыках.

Вот как удержать человека от совершения глупости, если он уже взобрался на парапет с булыжником на шее? Если уже достал трёхнедельную колбасу из холодильника с залихватским вопросом: «А что ей будет?» Если протянул руку и хочет посмотреть на фотографию, после которой мир уже никогда не будет прежним?

Все затаили дыхание, глядя, как с привычным холодком надменности Аделина Викторовна берёт у Леры гаджет.

Тревожная тишина повисла над редакцией «Gloss». Тонкие брови Бельской взлетели вверх, рот изумлённо приоткрылся. Потом она повернула телефон горизонтально, склонила голову, прищурилась. Так обычно вертят перед собой шедевр абстрактной живописи, пытаясь разглядеть хоть что-то в нагромождении клякс и треугольников.

– Седины Лагерфельда… – выдохнула Аделина. – Если это шапочка, то почему такая маленькая? Похоже на скальп хомяка…

На этой фразе особо впечатлительная Усольцева вскочила, зажав рот ладонью, и ломанулась в уборную, забыв про правила красивой походки.

– Вы же просили внедриться. – Лера пожала плечами.

– Но не настолько же глубоко… Пожалуй, надо будет тебе скинуть памятку по цензуре… – Бельская поморгала, будто стараясь очистить глаза. – И удали это! Господи, как это делается? – Аделина Викторовна сдвинула брови, без разбору тыкая пальцем в экран. Какая-то стрелочка назад… Может, вот так? Отменить?..