Он прав. Я никогда больше не забуду, какую роль сыграла в наших отношениях.
Девяносто девять секунд. Мы продолжаем переживать это во второй раз, и до меня доходит еще кое-что. Хотя Эсбен во многих смыслах помог мне преобразиться, есть еще один человек, который заслуживает уважения, во всяком случае не меньшего. Саймон. Мой отец. Папа. Он был рядом со мной задолго до того, как Эсбен вошел в мою жизнь. Саймон медленно и мучительно закладывал фундамент доверия, на котором я могла возвести новое здание. Я смутно сознавала это и испытывала угрызения совести, но теперь чувству вины пришел конец. Пора оценить и принять всё, что совершил Саймон, и превратить его исцеляющую любовь в нечто конструктивное. Я так и сделаю.
Даже когда я пыталась отгородиться, Саймон пробивался сквозь мои стены. Именно из-за него я так нервничала в начале года, даже когда еще ничего не знала об Эсбене Бейлоре. Какая-то часть моей души откликалась на любовь и преданность Саймона, и мне до боли хотелось принять его заботу и попросить еще. Я многим обязана своему отцу. И это кажется не тяжким бременем, а прекрасной перспективой, к которой я стремлюсь всей душой. Сто двадцать две секунды. Близость и уют, которые я ощущаю рядом с Эсбеном, тоже многое дают мне. На сей раз я не стану отстраняться, хотя и чувствую боль. Я скучаю по Стеффи. Я знала, что так будет. Что она умрет. Я не в силах произнести эти слова, но всё равно говорю их мысленно, потому что придется к ним привыкнуть. Стеффи умерла. Соединить в одной фразе мою лучшую подругу и смерть – невероятно, чудовищно; это реальность, которую я до сих пор пытаюсь принять, хотя всё стало ясно уже несколько месяцев назад. И, чтобы утешиться, мне нужна сила Эсбена.
Я вскидываю голову и пытаюсь собраться с силами. «Я уже по ней скучаю. Вряд ли у меня когда-нибудь будет такая подруга, как Стеффи. Никто ее не заменит. Но…» Я чуть не разрываю зрительный контакт, когда на глаза мне опять наворачиваются слезы. «Но я еще найду друзей – новых и удивительных. Они будут не похожи на Стеффи. То, что происходит – нормально. Стеффи и всё, что мы пережили вместе, навсегда сохранится в моем сердце, и это нормально. Это не соревнование за место в моей жизни». Я начинаю плакать открыто, однако не свожу глаз с Эсбена.
Не могу. Он – мое спасение.
Когда Стеффи велела мне не трусить, она имела в виду именно это. Она хотела, чтобы я обрела то, что, по разным причинам, моя подруга не смогла позволить себе. Сильная и напористая, она не сумела принять жизнь, потому что слишком сильно боялась. Потому что обзавелась чересчур толстой броней. И, прежде чем Стеффи нашла для себя способ исцелиться, проклятый рак убил ее.
Она не успела залечить былые раны, но я‐то успела – и воспользуюсь этим. Я буду радоваться каждой возможности пережить второе рождение. Обновиться. Обрести себя.
Сто сорок секунд. Последние две минуты Эсбен следил за каждым моим движением, каждым жестом, каждым крошечным изменением в лице… Я вновь вернулась в мир покоя и любви. Туда, где больше всего мне хочется примирения с человеком, благодаря которому я обрела себя. Я посылаю Эсбену свою любовь, нежность и страсть – это невозможно отрицать. И Эсбен, кажется, чувствует, чтó я делаю, потому что, к моему удивлению, нарушает собственное правило и на мгновение устремляет взгляд на мою шею, которую он так любит целовать. На лице у него неприкрытое вожделение. Это точно. Я поднимаю брови и посылаю ему игривый взгляд, одновременно усаживаясь поудобнее.
Сто пятьдесят девять секунд. Эсбен по-прежнему смотрит прямо на меня, с упорством и энергией, которые я обожаю. А затем одними губами произносит три волшебных слова. Неважно, когда и как мы говорили их раньше. Главное – что мы имеем в виду сейчас.
«Я люблю тебя».
И я сразу же отвечаю ему беззвучно: «Я люблю тебя».
Люди вокруг кричат:
– Ого-го! Ух ты!
Страстные, полные желания взгляды, которыми мы обмениваемся, очевидно, не остались незамеченными. Все понимают, что между нами происходит, и мне нравится, что публика ликует.
«Уже почти всё, – думаю я. – Держись. Держись ради меня».
Сто семьдесят две секунды. Мы оба вот-вот взорвемся. Зрители начинают обратный отсчет.
– Восемь! Семь! Шесть!
Я встаю. Эсбен тоже. Мы готовы. Мы следуем правилам и не сводим друг с друга глаз, но мы готовы.
Эти последние секунды мучительны и чудесны. Эсбен красив, силен и умопомрачительно прекрасен во всех смыслах. Прежде его красота сокрушала меня, но сегодня она придает мне сил. Она словно гарантирует, что я смогу жить нормальной, здоровой жизнью.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу