Кен Фоллетт - Граница вечности

Бэйб схватила его за руку обеими руками, будто испугалась, что кто — то может украсть его.

— Вы герой, Джордж, — произнесла она.

И в этот момент Джорджа осенило.

— Мистер Маркванд, мисс Ли, я работаю у Бобби Кеннеди, и он хотел бы поговорить с вами о гражданских правах. Я провожу вас к нему.

— Конечно, — обрадовался Перси, и несколькими секундами позже они вышли из зала.

Джордж сразу пожалел, что поступил так опрометчиво. Его сердце бешено колотилось, когда он вел их в Западное крыло. Как Бобби отнесется к этому? Он может сказать: «Что такое? Я занят». Если возникнет пиковое положение, виноват будет он — Джордж. Кто его тянул за язык?

— Мы обедали с Вериной, — между прочим сообщил он на ходу.

Бэйб Ли сказала:

— Она довольна своей работой в Атланте. У Конференции христианских лидеров Юга скромное помещение, но они делают большое дело.

Перси сказал:

— Доктор Кинг великий человек. Из всех лидеров движения за гражданские права, которых я встречал, он самый выдающийся.

Они вошли в Зал Кабинета. Полдюжины человек сидели на одном конце длинного стола и разговаривали, некоторые курили. Они с удивлением посмотрели на вошедших. Джордж отыскал глазами Бобби. На его лице было написано удивление и раздражение. Джордж сказал:

— Бобби, вы знакомы с Перси Марквандом и Бйэб Ли. Они были бы рады поговорить с вами о гражданских правах несколько минут.

Лицо Бобби потемнело от ярости. У Джорджа мелькнула мысль, что второй раз за день он навязывает своему боссу незваного гостя.

— Какая приятная неожиданность, — улыбнулся Бобби. — Присаживайтесь. Благодарю вас за поддержку моего брата во время предвыборной кампании.

Джордж мог вздохнуть с облегчением. Похоже, пикового положения удастся миновать. Бобби привычно явил свое обаяние. Он поинтересовался взглядами Перси и Бэйб и стал откровенно говорить о трудностях, с которыми столкнулись братья Кеннеди в конгрессе с южными демократами. Гости были польщены.

Несколько минут спустя вошел президент. Он пожал руки Перси и Бэйб, а потом попросил Дэйва Пауэрса проводить их обратно в зал.

Как только за ними закрылась дверь, Бобби набросился на Джорджа:

— Никогда больше не устраивайте мне такие штуки! — взревел он. По его лицу было видно, что он едва сдерживает гнев.

Джордж заметил, что Деннис Уилсон прячет злорадную улыбку.

— За кого вы себя принимаете? — не успокаивался Бобби.

Джордж подумал, что Бобби собирается ударить его и приготовился увернуться от удара. В отчаянии, он признался:

— Президент хотел, чтобы они вышли из зала. Он не хотел фотографироваться с Перси и Бэйб.

Бобби посмотрел на брата, и тот кивнул.

Джордж продолжал:

— За полминуты я должен был найти предлог, чтобы вывести их и не нанести им оскорбления. Я сказал им, что вы желаете встретиться с ними. И это сработало, не так ли? Она не обиделись, напротив, они почувствовали, что их приняли как важных гостей.

Президент подтвердил:

— Это правда, Боб. Джордж не дал нам попасть в пиковое положение.

— Я пытался сделать так, чтобы мы не потеряли их поддержку во время следующей предвыборной кампании, — добавил Джордж.

Бобби потупил взор, пытаясь переварить услышанное.

— Так значит, вы сказали им, что я хочу поговорить с ними, чтобы они не попали в объектив фотографам?

— Да, — ответил Джордж.

— Смышленый парень, — похвалил его президент.

Выражение на лице Бобби изменилось, и в тот же момент он засмеялся. Разразился смехом и его брат, а за ним и все остальные.

Бобби положил руку на плечи Джорджу. У него все еще дрожали коленки. Он боялся, что его уволят.

Бобби сказал:

— Джордж, ты один из нас.

Джордж понял, что принят в узкий круг министра, и вздохнул с облегчением.

Но радость была неполной. Он пошел на маленький обман, и тем самым поспособствовал проявлению расового предрассудка. Ему захотелось вымыть руки.

Потом он увидел ярость на лице Денниса Уилсона и воспрял духом.

В августе того же года Ребекку вторично вызвали в штаб-квартиру тайной полиции.

Она со страхом думала, чего от нее хотят в Штази на этот раз. Они уже испортили ей жизнь. Они подстроили фиктивный брак, сейчас она не могла найти работу, несомненно потому, что они приказали школам не брать ее. Что еще они могут сделать? Конечно, они не засадят ее за решетку только потому что она стала их жертвой.

Но они могли сделать все, что угодно.