Кен Фоллетт - Граница вечности

— Бертольд — агент Штази, — сообщила она. — Я обыскала его палатку.

Из кармана она достала пистолет.

— Это «Макаров», — заметил Гельмут, служивший в армии. — Советский полуавтоматический пистолет, им вооружена Штази.

— Если бы граница была ловушкой, Штази держала бы это в тайне, — сказала Лили. — То, как Бертольд разглагольствует об этом, доказывает, что это неправда.

Гельмут кивнул головой.

— Для меня этого достаточно. Мы уходим.

Они все встали. Гельмут спросил у Лили:

— Хочешь, я избавлюсь от пистолета?

— Да, пожалуйста. — Она со вздохом облегчения отдала ему пистолет.

— Я найду уединенное местечко на пляже и брошу его в озеро.

После ухода Гельмута женщины положили в багажник «трабанта» полотенца, купальники и бутылочки с лосьоном для загара, словно собираясь на пляж позагорать, всячески изображая из себя приехавшую на отдых семью. Когда Гельмут вернулся, они поехали в магазин и купили сыра, хлеба и вина для пикника.

Потом они поехали в западном направлении.

Лили все время оглядывалась, но вроде бы за ними никто не ехал.

Они проехали более семидесяти километров и свернули с главной дороги, когда были недалеко от границы. Алиса взяла с собой карту и компас. Когда они петляли по проселочным дорогам, делая вид, что ищут место для пикника в лесу, они увидели несколько машин с восточногерманскими номерами, оставленных на обочине, и поняли, что нашли подходящее место.

Хотя не было видно никаких признаков того, что власти следили за происходящим здесь, Лили чувствовала себя неспокойно. Конечно, тайная полиция Восточной Германии не оставляла без внимания перебежчиков, но, вероятно, она ничего не могла сделать. Когда они проезжали мимо небольшого озера, Алиса сказала:

— Похоже, мы чуть больше, чем в километре от ограждения.

Несколькими секундами позже сидевший за рулем Гельмут свернул на грунтовую дорогу, идущую через лес. Он остановил машину на опушке почти у самой воды и заглушил мотор.

— Ну вот, — сказал он в наступившей тишине. — Для вида, наверное, нужно перекусить.

— Нет, — сказала Алиса высоким от напряжения голосом, — я хочу идти к цели.

Они все вышли из машины.

Алиса зашагала впереди всех, сверяя направление с компасом. Идти было легко, невысокий подлесок не замедлял движение. Высокие сосны пропускали солнечные лучи, оставляя золотистые пятна на ковре из хвои под ногами. В лесу стояла тишина. Лили слышала крик какой-то водоплавающей птицы и где-то вдали рычание трактора.

Они прошли мимо желтого «вартбурга», наполовину скрытого низко свисающими ветками, с разбитыми окнами и поржавевшими крыльями. Из открытого багажника вылетела птица, и Лили подумала, не свила ли она там себе гнездо.

Постоянно озираясь по сторонам, она присматривалась, не появится ли среди деревьев камуфляжная форма, но никого не было видно. Гельмут также был начеку.

Они поднялись на бугор, где лес закончился, вышли на открытую полосу земли и увидели в ста метрах впереди ограждение.

Оно никак не впечатляло. На грубо отесанных столбах в несколько рядов была натянута проволока, которая якобы когда-то находилась под напряжением. Верхний ряд на высоте человеческого роста был из обычной колючей проволоки. На дальней стороне виднелось желтое зерновое поле, зреющее под августовским солнцем.

Они пересекли открытую полосу и оказались перед ограждением.

— Мы можем перелезть через ограду прямо сейчас, — сказала Алиса.

— Ток определенно выключен, — заметил Гельмут.

— Конечно, — согласилась Алиса.

Каролин нетерпеливо протянула руку и дотронулась до проволоки. Потом она поочередно схватывала каждый провод.

— Выключено, — сказала она.

Алиса поцеловала мать и Лили. Гельмут пожал им руку.

В ста метрах от них из-за бугра появились два венгерских пограничника в серых мундирах и фуражках с высокими тульями.

— Господи! — воскликнула Лили.

Оба пограничника подняли винтовки.

— Не двигайтесь, — сказал всем Гельмут.

— Трудно поверить: нам оставалось сделать один шаг, — сказала Алиса и заплакала.

— Не падай духом. Это еще не конец, — успокоил ее Гельмут.

Подойдя ближе, пограничники опустили винтовки. Они, конечно, поняли, что происходит.

— Что вы здесь делаете? — спросил один из них по-немецки.

— Мы приехали в лес на пикник, — ответила Лили.

— Вот как? На пикник?

— Мы не делаем ничего плохого.

— Сюда не разрешается подходить.

Лили с испугом подумала, что солдаты хотят их арестовать.