Кен Фоллетт - Граница вечности

Он ответил тем же.

— Вот тебе! — воскликнула она и за голову потянула его под воду.

Упираясь, он схватил ее за талию. Они боролись в воде. Ее тело было тяжелым, но упругим, и он наслаждался от прикосновения к нему. Он обхватил ее за талию и поднял вверх, так что ее ноги больше не касались дна. Когда она начала болтать ногами, смеяться и вырываться, он крепче прижал ее к себе и уткнулся лицом в ее мягкие груди.

— Сдаюсь! — закричала она.

Неохотно он опустил ее. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. В ее глазах он увидел проблеск желания. По какой — то причине изменилось ее отношение к нему: от водки ли, от осознания того, что он всемогущий аппаратчик, от возбуждения, вызванного эротикой игры в воде, или от всего вместе. Ему это было безразлично. Он увидел призыв на ее губах и поцеловал их.

Она с энтузиазмом ответила ему поцелуем.

Он забыл о холодной воде, упиваясь мягкостью ее губ и языка, но через несколько минут она задрожала и сказала:

— Давай вылезать.

Он держал ее за руку, пока по мелководью они вышли на сухую землю. Они легли бок о бок на траву и начали снова целоваться. Димка дотронулся до ее грудей и подумал, не настал ли день, когда он лишится целомудрия.

И в этот момент их остановил зычный голос, многократно усиленный мегафоном:

— Верните лодку на станцию! Ваше время истекло!

Нина прошептала:

— Полиция нравов.

Димка хихикнул, несмотря на разочарование.

Он поднял голову и увидел маленькую надувную лодку с навесным мотором, плывущую в сотне метров от берега.

Он махнул рукой, показывая, что их требование услышано и сейчас будет выполнено. Они брали лодку на два часа. Он мог бы дать деньги дежурному на лодочной станции и продлить прокат лодки, но он об этом даже не подумал. Его отношения с Ниной развивались так быстро, что он потерял голову.

— Мы не можем возвращаться без них, — встревожилась Нина, но не прошло и минуты, как Валентин и Аня появились из леса. Димка догадался, что они тоже слышали предупреждение из мегафона.

Молодые люди отошли немного в сторону и стали надевать свою одежду поверх плавок. Димка услышал, что Аня и Нина о чем-то негромко переговаривались: Аня — эмоционально, а Нина — посмеиваясь и кивая головой в знак согласия.

Потом Аня бросила на Валентина многозначительный взгляд. Похоже, это был условленный сигнал. Валентин кивнул и, повернувшись к Димке, тихо сказал:

— Сегодня вечером мы вчетвером пойдем на танцы. Когда вернемся, Аня придет в нашу палатку, а ты пойдешь с Ниной в их палатку. Понял?

Он не только понял, но весь затрепетал.

— Ты договорился обо всем с Аней? — шепотом спросил он.

— Да, и Нина только что согласилась.

Димка не мог поверить этому. Он сможет провести всю ночь, обнимая упругое тело Нины.

— Я ей нравлюсь!

— Там разберешься.

Они сели в лодку и попыли обратно. Девушки объявили, что хотят принять душ, как только вернутся. Димка не представлял, чем он займет себя, чтобы быстрее наступил вечер.

Когда они приплыли на лодочную станцию, на причале их ждал человек в черном костюме.

Интуиция подсказала Димке, что это по его душу. Можно было предвидеть, с сожалением подумал он; уж слишком хорошо все начиналось.

Они вылезли из лодки, и Нина, взглянув на человека, потевшего в своем костюме, сказала:

— Вы нас арестуете за то, что мы не вовремя сдаем лодку? — Ее шутка походила на полуправду.

Димка сказал:

— Вы за мной? Я Дмитрий Дворкин.

— Да, Дмитрий Ильич, — ответил человек, уважительно назвав его по имени и отчеству. — Я ваш водитель. Мне нужно отвезти вас в аэропорт.

— Почему такая срочность?

Водитель пожал плечами.

— Вас желает видеть первый секретарь.

— Сейчас я заберу свой чемодан, — сказал раздосадованный Димка. Нина с благоговением смотрела на него, что он воспринял как некоторое утешение.

***

Димку доставили в аэропорт Внуково, к юго-западу от Москвы, где его жала Вера Плетнер с большим конвертом и билетом в Тбилиси, столицу Грузинской Советской Социалистической Республики.

Хрущев находился не в Москве, а на своей даче в Пицунде, курорте для высших правительственных чиновников на Черном море. Туда-то и должен отправиться Димка.

Он оказался не единственным помощником, чей отпуск был неожиданно прерван. В зале ожидания, когда он собирался вскрыть конверт, к нему подошел Евгений Филиппов, как всегда, в серой байковой рубашке, несмотря на летнюю погоду. У него был довольный вид, что служило плохим знаком.