Кен Фоллетт - Граница вечности

Одна из женщин обернулась, и Джордж узнал Марию. Он сел рядом с ней.

— Что случилось? — прошептал он, — Что за срочность?

Она приставила палец к губам.

— Потом, — ответила она.

Он криво улыбнулся. Ему придется час сидеть и слушать молитвы. Ну что же, возможно, это пойдет на пользу его душе.

Джордж был рад, что он участник заговора плаща и кинжала с Марией. Его работа в «Фосетт Реншо» не удовлетворяла его страсть к справедливости. Он содействовал делу равенства для негров, но продвижение к цели шло мелкими шагами. Сейчас ему было тридцать шесть лет, когда приходит осознание того, что юношеские мечты о лучшем мире редко сбываются, тем не менее он считал, что должен сделать нечто большее, чем добиться принятия на работу в аэропорту Роута нескольких чернокожих.

Вышел пастор в рясе и начал произносить импровизированную молитву. Она продолжалась минут десять или пятнадцать. Потом призвал паству вести свой разговор с Господом.

— Мы будем рады услышать голос любого человека, который, проникнувшись Святым Духом, готов возвести молитву со всеми нами. Согласно учению апостола Павла, женщины хранят молчание в церкви.

Джордж слегка подтолкнул Марию локтем, зная, что она будет возмущена проявлением освященной дискриминации по половому признаку.

Мать Джорджа обожала Марию. Джордж подозревал, что Джеки считала, что она могла быть как Мария, если бы она родилась на поколение позже. Она могла бы получить хорошее образование и работу в высоких сферах, и у нее было бы черное платье с ниткой жемчуга.

Во время молитвы мысли Джорджа перенеслись к Верине. Она прочно связала себя с «Черными пантерами». Ему хотелось бы, чтобы она посвятила себя более гуманной стороне их миссии: готовила бы бесплатные завтраки для детей в районах бедноты, чьи матери с раннего утра убирают офисы богатых людей. Но Джордж знал, что Верина не такой по характеру человек — она скорее пойдет грабить банки.

Пастор завершил собрание еще одной долгой молитвой. Как только он сказал «аминь», прихожане повернулись друг к другу и начали болтать. Гул их голосов был настолько громкий, что Джордж мог разговаривать с Марией без боязни быть кем-то услышанными.

Мария сразу сказала:

— Они собираются прослушивать домашний телефон Джаспера Мюррея. Один из молодых людей Эрлихмана приходил к нам из Белого дома.

— Очевидно, последняя передача Джаспера наделала много шума.

— Конечно.

— И им нужен не столько Джаспер.

— Я знаю. Они охотятся за тем, кто дает ему информацию. За мной.

— Я встречусь с Джаспером сегодня вечером и скажу ему, чтобы он был осторожен, когда говорит дома по телефону.

— Спасибо. — Она посмотрела по сторонам. — Мы не такие уж незаметные, как я надеялась.

— Почему?

— Мы слишком хорошо одеты. Мы — люди не из этой среды.

— А моя секретарша сейчас думает, что я заново родился. Давай уйдем отсюда.

— Мы не можем выйти вместе. Иди ты первый.

Джордж вышел из церкви и поехал обратно к Белому дому.

Мария не единственная государственная служащая, которая поставляет информацию прессе, думал он. Джордж полагал, что периодическое пренебрежение законом, допускаемое президентом, заставило некоторых правительственных чиновников отбросить извечную осторожность. Склонность Никсона к нарушению закона особенно шокировала потому, что он во главу угла своей предвыборной кампании ставил закон и порядок в стране. У Джорджа было ощущение, что американский народ стал жертвой гигантского надувательства.

Джордж думал, где лучше всего встретиться с Джаспером. Прошлый раз он просто отправился в редакцию программы «Сегодня». Разовый визит не таит себе опасность, однако повторения следовало избегать. Он не хотел часто попадаться на глаза вашингтонским бюрократам вместе с Джаспером. В то же время их встреча должна казаться случайной и происходить у всех на виду.

Он заехал на стоянку, ближайшую к месту работы Джаспера. Для сотрудников «Сегодня» там была зарезервирована парковочная площадка на третьем этаже. Джордж поставил свою машину поблизости от нее и пошел к автомату.

Джаспер сидел за своим столом.

Джордж не назвал его по имени.

— Сегодня пятница, уже вечер, — сказал он без лишних церемоний. — Когда ты собираешься уходить с работы?

— Скоро.

— Лучше сейчас.

— Выхожу.

Джордж повесил трубку.

Несколькими минутами позже Джаспер, высокий молодой человек с копной светлых волос, вышел из лифта, держа перекинутый через руку плащ, и направился к своей машине, бронзовому «линкольну-континентал» с черным тканевым верхом.