Кен Фоллетт - Граница вечности

Через несколько минут они перестали дрожать и немного согрелись. Димка прижимался лицом к ее волосам, волнистым, пышным и пахнущим лимонным мылом. Его руки лежали на ее спине, но он не чувствовал ее кожу через толстый свитер. Он ощущал ее дыхание у себя на шее. Ритм ее дыхания изменился, оно стало ровным и неглубоким. Он поцеловал ее в макушку, но она никак не отреагировала.

Он не мог понять Наталью. Как и Димка, она была всего лишь помощником и на три-четыре года старше его, но водила «мерседес» двенадцатилетней давности, хорошо сохранившийся. Обычно она одевалась по-кремлевски немодно, хотя от нее исходил аромат дорогих импортных духов. Она была очаровательна в своем легком флирте, но она возвращалась домой и готовила ужин своему мужу.

Она заманила Димку в постель, а потом уснула.

Он был уверен, что не сможет спать в обнимку с девушкой, согревающей его своим теплом.

Но он погрузился в сон.

Еще было темно, когда он проснулся.

— Который час? — пробормотала Наталья.

Он все еще держал ее в объятиях. Ему пришлось выгнуть шею, чтобы посмотреть на свои часы позади ее левого плеча.

— Половина седьмого.

— И мы все еще живы.

— Американцы не бомбили нас.

— Пока нет.

— Наверное, пора вставать, — сказал Димка и тут же пожалел об этом. Хрущев едва ли проснулся, а если и проснулся, то Димка не хотел преждевременно прерывать сладостный момент. Он был раздосадован, но счастлив. Какого черта он предложил вставать?

Но он не спешила.

— Подожди минутку, — прошептала она.

Он обрадовался, подумав, что ей нравится лежать в его объятиях.

Потом она поцеловала его в шею.

Прикосновение ее губ было таким легким, словно до него дотронулась своими крыльями моль, слетевшая со старой драпировки, но он не мог даже вообразить ничего подобного.

Она поцеловала его.

Он погладил ее по волосам.

Она откинула голову назад и посмотрела на него. Ее рот был чуть приоткрыт, на пухлых губах играла легкая улыбка, словно ее что-то приятно удивило. Димка не особенно разбирался в женщинах, но даже он не мог ошибиться в ее намерении. И все же он не решался поцеловать ее.

Потом она сказала:

— Сегодня нас, вероятно, разбомбят, и мы будем преданы забвению.

И тогда Димка поцеловал ее.

Поцелуй моментально возымел действие. Она прикусила его губу и засунула язык ему в рот. Он перевернул ее на спину и запустил руки под ее мешковатый свитер. Быстрым движением она расстегнула бюстгальтер. Ее груди были восхитительно маленькие и упругие, с большими выступающими сосками, уже затвердевшими от прикосновения его пальцев. Когда он прильнул к ним губами, она вздохнула от удовольствия.

Он попытался снять с нее джинсы, но у нее был другой замысел. Она оттолкнула его на спину и лихорадочно расстегнула его брюки. Он испугался, что сразу все кончится, — иногда, по словам Нины, это часто случается с мужчинами, — но этого не произошло. Наталья достала его член из трусов и стала поглаживать обеими руками. Потом прижала к щеке, поцеловала его и взяла в рот.

Когда он почувствовал, что вот-вот извергнется, то попытался высвободиться, оттолкнув ее голову: так предпочитала Нина. Но Наталья издала протестующий звук и убыстрила и усилила свои действия, так что он потерял контроль над собой и уже не мог себя сдерживать.

Через минуту она поцеловала его. Он почувствовал вкус своего семени у нее на губах.

Она сняла джинсы и нижнее белье, и он понял, что теперь его очередь доставлять ей удовольствие. К счастью, Нина обучила его этому.

Волосы Натальи такие же вьющиеся и пышные здесь, как и на голове. Он зарылся головой, полный желания вернуть ей наслаждение, которое она доставила ему. Она направляла его своими руками, подсказывая легким надавливанием, когда его поцелуи Должны быть слабее или сильнее, поднимала и опускала бедра, Давая ему понять, где он должен сосредоточить свое внимание.

Она была второй женщиной, которой он делал это, и он наслаждался ее вкусом и запахом.

С Ниной то была только прелюдия, а Наталья удивительно быстро начала вскрикивать, сначала сильно прижимая его голову к себе, а потом, словно не в состоянии больше выносить надавливание, оттолкнула его.

Потом они лежали рядом, затаив дыхание. Для Димки произошедшее было совершенно в новинку, и он задумчиво сказал:

— Весь этот вопрос секса намного сложнее, чем я думал.

К удивлению, она тут же рассмеялась.

— Что я такого сказал? — спросил он.

Она так и прыснула и сквозь смех произнесла: