Софья Прокофьева - В стране легенд

– Ха-ха, вижу, вы не так хорошо с ними знакомы, как я! Но я всегда рад побывать при дворе – возобновить старые знакомства. Итак, с кого начнем?

– В Париж, к королю Франции.

– Недурной выбор. Обворожительный человек Франциск Первый*, веселый, так и сыплет шутками… Люблю бывать с ним. Недавно войско его разбил в бою император Карл Пятый*. Что народу полегло, даже чертям в аду стало тошно.

– Да, я знаю, сам король побывал в плену. Его постигло горе, он станет слушать меня. Ты смеешься, Мефистофель? Я хочу видеть Франциска и говорить с ним.

– Ну что ж, у меня есть при его дворе много знакомых. Вороные кони ждут нас. В седло – и вперед!

Кони помчались быстрее ветра и скоро остановились посреди большого мощеного двора. Перед Фаустом предстал королевский дворец Лувр во всем его великолепии.

Мефистофель сказал пароль, часовые взяли на караул.

Фауст поднялся по широкой мраморной лестнице. Перед ним открылась анфилада парадных залов. Казалось, им не будет конца. Большие зеркала словно раздвигали стены, бесконечно повторяя блеск и позолоту.

Фауст на ходу взглянул в зеркало и увидел, что он облачен в одеяние мага: мантия причудливого покроя, на голове высокий остроконечный колпак, усыпанный звездами.

По залам пестрой толпой прохаживались придворные кавалеры и дамы.

Один из кавалеров, нарядный, как павлин, стоял, выдвинув вперед стройную ногу в длинном шелковом чулке, рука на эфесе шпаги.

– A-а, старый знакомый! – сказал Мефистофель и поманил его пальцем.- Дорогой маркиз, проведите-ка моего друга к королю.

– Сейчас нельзя: король занят государственными делами,- надменно ответил придворный.

– О, это правда очень важно. И все же доложите ему, что прибыл доктор Фауст, маг и чародей, великий мастер волшебства. Скажите королю, что доктор Фауст умеет творить чудеса. Вы качаете головой, маркиз? Не отказывайтесь, разве вы не узнали меня?

Мефистофель щелкнул пальцами – посыпались искры. Придворный побледнел. Куда девался его горделивый вид! Он поспешил чуть ли не бегом к единственной двери, которая была закрыта, и, отстранив пажа, скрылся за дверью. Через минуту он вернулся и с поклоном сказал Фаусту:

– Его величество благоволит принять вас. Пожалуйте!

Паж распахнул дверь перед Фаустом. Король Франциск сидел в кресле перед столом, разглядывая чертежи и рисунки. У короля был длинный лисий нос, плутовато-веселые глаза. Пышные рукава с разрезами перехвачены лентами.

– A-а, великий маг и чародей! И, уж наверно, сам черт у тебя на поводу, ха-ха! Вот, полюбуйся, чертежи и рисунки, целые вороха чертежей. И что же? Ни одной остроумной выдумки, все плоско и пресно. Словно у моих мастеров мозги ссохлись в горошину.

– Это новые изобретения, государь?

– Да, я готовлю во дворце праздник, каких еще не бывало. Ты бы мог помочь. Но что ты можешь? Что умеешь?

– Я многое могу.

– Послушаем!

– Государь, я могу построить каналы, и вода побежит на пересохшие поля. Я могу пригнать облака, и они прольются дождем на землю. Тогда никто больше не будет бояться засухи. Я добуду в далеких землях семена многих полезных растений, доныне не ведомых в Европе. Дайте мне дозволение, государь, и я построю прекрасные солнечные города. В них будет легко и радостно жить. Я научу людей летать по воздуху, как птицы летают на крыльях…

Король нетерпеливо прервал его:

– Ха-ха, на крыльях! То же самое толковал мне и покойный Леонардо да Винчи*. Большой мечтатель и фантазер. Но тот был, по крайней мере, мастер рисовать картины.

– Испытайте меня, государь. Я могу…

– Ну что ж, придумай какое-нибудь небывалое зрелище. Покажи на моем празднике чудеса магии, скажем, волшебные картины, чтобы я поверил в тебя.

– Небывалое зрелище? Государь, вы, разумеется, много слышали о Гомере, слепце Гомере, величайшем поэте Древней Греции? О том Гомере, который создал «Илиаду» и «Одиссею»?

– Еще бы, моя ученая сестрица бредит «Илиадой». Не хочешь ли и ты душить меня древностью?

– Нет, государь. Я могу показать на вашем празднике героев, воспетых Гомером. Вы и ваши гости увидите своими глазами благородного Гектора и хитроумного Одиссея, отважного Ахилла и великана Полифема с одним глазом во лбу… Они предстанут перед вами как живые.